|
В итоге у немногих самцов с генетической мутацией склонности к убийству было преимущество в борьбе за выживание. Какой бы ни была общая численность популяции, в основном это были самки. Самцов, отстоявших свое право размножаться, было совсем немного, а убийство стало одним из основных способов выживания. По сути, это был их ключевой навык, помещающий их на вершину пищевой цепи и передающийся по наследству. Потомки этих малочисленных самцов скрещивались, что закрепило ген убийства в ДНК и привело к дефициту генетического разнообразия в наше время. Считается, что живущие сегодня люди — потомки единственной митохондриальной Евы или крайне малочисленной группы рожденных в инцесте дочеловеческих самок, переживших эффект бутылочного горлышка и передавших нам уникальную генетическую мутацию доминантных самцов. С их потомства начался скачкообразный процесс человеческой эволюции и рост популяции, основанной на особях с генетическим превосходством. Все мы — потомки первобытного короля, первобытного убийцы, нашего праотца. Другими словами, мы дети нескольких размножавшихся пар этой состоявшей в родстве популяции, дети доминантных убийц. Митохондриальная ДНК Люси, праматери, дополненная Y-хромосомой доминантного самца, праотца, сделала нас теми, кто мы есть. Все мы — белые, черные, азиаты — потомки маленькой горстки людей. Во всех нас заложена базовая структура их ДНК. Мы — это они. И склонность к убийству вшита в наш генетический код.
Кейт провела рукой по лицу, на время совершенно забыв о еде. — Если наше генетическое разнообразие столь скудно, а ген предрасположенности к убийствам вшит в нашу ДНК, то почему на свете столько хороших людей? Многие становятся волонтерами; учатся на врача; знакомятся с одинокими людьми в интернете; спокойно и без агрессии позволяют встроиться перед собой другой машине; радуются за других; не оставляют в беде незнакомцев; помогают заблудившимся на улицах; любят своих друзей; помогают кому-то — как ты мне, — и делают множество других добрых дел. Почему? — Это обратная сторона человеческой уравновешенности, возникшая в результате развития рационального мышления и возвысившая нас над низменной тягой к убийству. — Джек положил руку на спинку дивана и закинул ногу на ногу. — Наши положительные качества порождены механизмом выживания. Вот причина вечной внутренней борьбы между светом и тьмой. Не все волки — вожаки стаи. Одни помогают воспитывать щенков, другие охотятся, третьи защищают территорию стаи. Не все были такими же сильными или хитрыми, как альфа-самцы и самки, поэтому у них не было права размножаться до тех пор, пока популяция не разрослась. Им пришлось выработать другие механизмы выживания. — Например, научиться быстрее бегать? — В точку. Но нельзя убегать вечно. Со временем люди поняли, что легче выживать, если объединиться и действовать сообща, а не пытаться убить друг друга. Целое поселение не может постоянно убегать и прятаться. Если потенциально опасные соседи заглядываются на твою провизию — а твоему племени необычайно повезло на охоте — ты приглашаешь чужаков и делишься с ними мясом, чтобы умерить их пыл. Если они надумают напасть, то отберут все, так почему не пожертвовать частью, чтобы избежать кровопролития? То же самое и с проявлениями доброты. Эта черта характера — успешный защитный механизм выживания, если ты недостаточно силен для убийства. Тактика доказала свою эффективность, и эти черты передались потомству, способствуя развитию рационального мышления. Не забывай, доминантный самец не собирался убивать каждого встречного, поэтому более слабым пришлось быть полезными или неопасными. Но способность к убийству уже прочно укоренилась в генетическом коде, и если человек был слаб для соперничества за доминирование, то изобретал хитрые способы устранения сильных конкурентов в борьбе за ограниченные ресурсы. Мы начали изготавливать копья, ножи, дубинки и использовать разум вместо мускулов, чтобы выживать и убивать при необходимости. |
