Мистер Твэйт точно знал, где должна лежать лента. Он мог бы найти ее с завязанными глазами, если бы от него это потребовалось. В его загородном доме тарелки были ранжированы по размеру в сторону убывания, неоплаченные счета лежали в одной стопке, корешки оплаченных – в другой. На поверхности его рабочего стола лежали в геометрически точном порядке записки, почта и другие документы. Графа «Что надо сделать» в его блокноте была неизменно пуста.

Немыслимо, но в маленькой вотчине Чарльза произошел беспорядок. Его корабль дал течь. В бочку меда попала ложка дегтя – для Чарльза возникло затруднительное положение. Пленка пропала. Это был, пожалуй, самый худший день в жизни мистера Твэйта.

– И что же это означает? – спросил Дикон.

Лаура взглянула на него с нескрываемым удивлением.

– А то, что она была украдена.

– Верно, – улыбнулся он. – Думаю, что до этого я дошел бы и самостоятельно.

– Ну конечно!

Из открытого окна веяло прохладным ветерком. Он нес с собой сладковатый запах виноградной лозы, которую сосед посадил с западной стороны квартиры Дикона. Лаура нажала на ингалятор и вдохнула вентолин.

– И кроме того, это означает, что об этом узнает Бакстон.

– Кто такой этот Бакстон?

– Менеджер.

– И что тогда?

– Трудно сказать. До сих пор не случалось ничего подобного. По правде говоря, мне неизвестно, над чем работала Кэйт, но я очень удивилась бы, если бы на пленке оказалось что-нибудь компрометирующее банк. Я допускаю, что некоторые наши программы могут быть немного эффективнее, чем у других, но помимо этого... Хотя, строго говоря, это секретный материал. Вероятно, будет шум – в основном из-за того, что Твэйт перепугался до полусмерти и его чуть не хватил удар. Он был похож на шеф-повара, нашедшего в супе дерьмо.

– А что у вас в сумке? – спросил Дикон.

Лаура принесла с собой немного продуктов, купленных в соседнем супермаркете.

– Макароны, салат, сыр, фрукты.

Это было очень кстати. Им надо было поговорить и надо было поесть. Лауре становилось все трудней находиться в своей квартире, она объявила о ее продаже и теперь просматривала предложения агентств по торговле недвижимостью в поисках чего-нибудь другого. Ванну она обычно принимала у Дикона, и он понимал почему. Все это было вполне нормально, но со стороны могло показаться, что их встречи утратили прежний, строго деловой характер. Они это понимали, и каждый по-своему был настороже.

– Я займусь этим, – сказал Дикон и пошел с сумкой на кухню. Он не разрешал ей готовить в его квартире, и в этом тоже проявлялась его осторожность.

Наблюдая, как он режет салат, Лаура спросила:

– Теперь все изменилось, правда?

Дикон уже рассказал ей о своей встрече с Мэйхью.

– Все осталось по-прежнему – просто мы иначе смотрим на вещи. Сначала это было только ваше предположение, а теперь мы знаем, что это – факт. – Он оставил свое занятие и взглянул на нее. – А ведь мы могли все бросить.

Она ответила не сразу.

– Не могли. Вы думаете, что я могла испугаться? Действительно, мне немного страшно. Сначала я просто хотела, чтобы кто-нибудь мне поверил. Таким человеком оказались вы, по крайней мере, вы приняли меня всерьез. Но это ничего не давало. Тогда вы начали искать доказательства. Мы могли вытянуть пустышку. В тот момент я еще могла устраниться от этого дела, но не теперь.

Дикон снял с полки салатницу и начал резать лук.

– Леди Оливия Коклан, – сказал он.

– Я никогда о ней не слышала. Перед уходом я позвонила родителям Кэйт – они тоже о ней не знают.