Я предугадываю и предсказываю будущее, точно оракул; взвешиваю возможную прибыль и возможные убытки; оцениваю результат того или иного маневра. Мне приходится быть дипломатом и тратить уйму времени на то, чтобы угождать всяким мудакам. Меня уже можно считать специалистом по заболеваниям прямой кишки. И что я имею благодаря этой адской работе, благодаря своим знаниям, благодаря крохоборству и пресмыканию? А вот что. Компания процветает, огонь свободного предпринимательства горит все сильнее. По всей земле распространяется демократия. А зануды, вроде тебя, Гарольд, похожие на тебя убогие кастраты ездят на уик-энды в Хэмптон на своих «вольво»-комби в сопровождении жен, которые больше всего в жизни боятся воспаления яичников и детей, которые вырастут и разочаруют тебя. По-моему, Гарольд, лучшую часть тебя твой отец слил в штанину. Ты должен знать, что, если я отдаю приказание сделать что-нибудь, я вправе ожидать, что все сойдет гладко. – Чедвик старательно подчеркивал те слова, которые употребил Стейнер. – В общем, Гарольд, это однозначно и не подлежит обсуждению. Хотелось бы мне знать, проняло ли тебя. – Тон голоса был ровным, как обычно, – шеф умел не давать воли раздражению.

Стейнер молчал, что от него и требовалось, а в голове у него беспрестанно крутилось: дерьмо дерьмо дерьмо дерьмо дерьмо дерьмо дерьмо дерьмо дерьмо дерьмо...

Словно задавая этот вопрос впервые, Чедвик спросил:

– Кто такой этот Дикон?

– Раньше он был полицейским, потом открыл сыскную контору. Он алкоголик. Эта девушка – соседка Лоример по квартире – удержала его от пьянства. – Он старался говорить только по делу. Все это было написано в бумагах, которые читал Чедвик.

– Почему она это сделала?

– Похоже, она что-то заподозрила в смерти Лоример.

– Это выглядело как школьное упражнение на сообразительность.

– Так, может быть, все сошло не так гладко, как тебе кажется? А, Гарольд?

Стейнер мучительно искал подходящую формулировку.

– Есть причины полагать, что он может быть нам полезен.

– Потому что он ищет человека, который убил Лоример?

– Да.

– Как и мы.

– Да.

– Это только теория. – Он сказал это так, будто считал само это слово порочным. – Только если его будет можно контролировать.

– Здесь проблем не предвидится.

– Рад это слышать, Гарольд. Отличная новость. – Чедвик сложил руки домиком и оперся на них подбородком. – Я скажу тебе, что меня беспокоит. Если он решит, что смерть Лоример не была вызвана несчастным случаем, то начнет искать мотив, так? Может быть, я неправильно это понимаю, но, помнится, мотив играет очень важную роль в таких расследованиях.

– Маловероятно, что...

– А Лаура Скотт работает в том банке, так? Она ведь программист?

Он знал имена и профессии этих людей. Стейнера это не удивило.

– Дикон может делать предположения, но мы уже все подчистили.

– Подчистили... – Чедвик наклонил голову, словно разговаривая с самим собой. – Подчистили? – Он на минуту задумался. – Теперь расскажи мне о леди Коклан.

– Собственно говоря, пока нам трудно оценить этот фактор. Существуют...

Чедвик не дал ему закончить:

– У тебя есть тайное желание сделать карьеру политика, Гарольд?

Стейнер стал в тупик.