Стейнер открыл было рот, чтобы ответить, но Чедвик небрежным жестом показал на дверь.

– Ступай, Гарольд, – сказал он и повернулся к нему спиной.

Стейнер вышел, беззвучно ступая. Чедвик посмотрел в окно на элегантные башни. Они значили для него больше, чем просто нью-йоркский горизонт. Они воплощали энергию, живую сеть золотых нитей, связующих эти здания. Он смотрел так, как смотрят императоры на сияющий город, движимый энергией элиты, питаемый ее деньгами. Там, где солнце отражалось от стекол, стены башен сверкали. Белое и золотое. Византийские шпили.

Мужчины на улице постоянно глазели на Кэрол. Некоторые даже останавливались и глядели ей вслед, однако лишь немногие решались на это, когда шли вместе с женами. Кэрол была из тех девушек, один взгляд на которых заставлял женщин испытывать чувство вины перед своими супругами. Неизвестно почему, возможно из-за ее внешности, они были убеждены, что она готова лечь с ними в постель. Кроме того, думали они про себя, Кэрол не слишком умна – волосы, фигура, смазливая мордашка, казалось, прямо указывали на это.

В действительности же Кэрол счастливо вышла замуж за славного парня, занимавшегося ремонтом центрального отопления, и вовсе не собиралась изменять ему. Она привыкла к похотливым взглядам, к блудливым рукам на вечеринках, к двусмысленным намекам и откровенным предложениям, которые она отнюдь не собиралась принимать.

К сожалению, Кэрол избежала стереотипа не во всем: будучи весьма привлекательной и вместе с тем преданной своему мужу, она была не слишком умной.

– Что-то не то с компьютером, – сказала она. – Вот, посмотри.

Лаура взяла бумаги и прочитала записку, напечатанную в редакторе текстов Кэрол. Она узнала двусмысленный стиль менеджера. Записка касалась каких-то канцелярских принадлежностей. Лаура посмотрела на Кэрол непонимающе.

– Не здесь. – Кэрол перевернула листок. – На обратной стороне что-то другое.

Пять листов бумаги, напечатанных с обеих сторон, Лаура расстелила на полу.

– Как это получилось? – спросил Дикон.

– Я должна была вспомнить об этом. Люди печатают на чем угодно. Часто бывает, что вы распечатываете что-то в качестве резервной копии, а потом решаете, что это уже не нужно. И вы используете бумагу вторично, особенно если этот текст не надо хранить или кому-то показывать. Кэйт несколько раз запустила отслеживание и просто вывела результаты на принтер. Если бы она сохранила распечатку, то мы бы ее не нашли – ее бы тоже украли или спрятали. Эти листы оказались в куче других бумаг, кто-то запихнул их туда. А секретарша, начавшая печатать на обратной стороне, подумала, что сломался компьютер.

– Вы посмотрели на этот... след.

– Да.

– Ну и?..

– Это программа обмена валют – совершенно ординарная вещь в таком банке, как наш. Время от времени такие программы обновляются или выпускается новая версия. Кэйт написала этот вариант три месяца назад. Отслеживание долго работало, пока не «повесило» компьютер.

– Значит, этой программой уже пользовались?

– Да, конечно. Кэйт отправила ее в публичный файл, как только закончила.

– И?..

– Она предназначается для обмена валют. Наш банк не дает кредитов, у нас не открывают счет меньше чем на пятьдесят штук; мы не оплачиваем чеки – всем этим занимаются банки с Хай-стрит. Мы работаем с валютой. Предположим, клиент хочет поменять наличные на другую валюту – он слышал, что получит выгоду от этой операции, или ему зачем-то понадобилось сто тысяч фунтов швейцарскими франками или тугриками.