Коттерел снова вздохнул.

– Вы кто? Коп?

Дикон подал ему визитную карточку. На ней под фамилией было написано: Расследования.

Коттерел бегло на нее взглянул и вернул Дикону.

– Я не обязан разговаривать с вами.

– Правильно. А я не обязан разговаривать с полицией.

– Дьявольщина! – Коттерел взял со стола сандвич и откусил от него, потом сделал рукой неопределенный жест, который должен был означать: «Ну, продолжайте». Он, казалось, не подверг сомнению то, что Дикону есть о чем поговорить с полицией.

– Где вы нанимаете своих работников?

– По объявлению.

– Вы проводите собеседование?

Коттерел кивнул.

– У вас хранятся какие-нибудь сведения о них?

– На них заводятся карточки: адрес, иногда номер телефона, номер страхового свидетельства.

– В самом деле? – Дикон удивленно поднял брови.

– Ну ладно, изредканомер страховки. А в чем проблема?

– Они к вам приходят и уходят, я полагаю.

Коттерел пожал плечами.

– Некоторые работают давно, но есть и новички. У меня есть люди, которые работают больше пяти лет.

– Но таких не много?

– Это приработок, а не основная работа. Здесь работают по совместительству или если кому-то понадобились позарез наличные. Заплатят кредит за купленную вещь или долг букмекеру – и уходят. Разве можно сделать карьеру, моя чужие унитазы?

– Как вы ищете клиентов?

– Через рекламу.

– Кто вас проверяет?

– Никто. Я показываю безупречные рекомендации на бланках одного солидного учреждения. Парни приходят и убирают: пылесосят, вытирают пыль, выносят мусор, моют туалеты. Для этого не нужна квалификация. Вы когда-нибудь видели доктора филологических наук со шваброй? Так в чем же дело, позвольте спросить?

– Среди них бывают проходимцы?

– Конечно.

– Люди, не брезгующие средствами?

– Безусловно. – И, не дожидаясь следующего вопроса, энергично мотнул головой: – Ну нет, у меня все чисто. Что касается левого заработка – не без этого, но меня не волнует, если парень работает здесь и получает пособие по безработице.

– Вас это волнует, потому что вы на этом делаете деньги: пониже зарплата, поменьше бумаг, никакого налога на рабочую силу. Коттерел махнул рукой.

– Так или иначе... если я вычисляю мошенника, я указываю ему на дверь.

– А вы всегда вычисляете его?

– Пока никто не жаловался. – Коттерел положил в рот остатки сандвича, свернул из бумаги зубочистку и начал ковырять ею в передних зубах. – Вот так, парень. Теперь говори, в чем дело, или выметайся ко всем чертям.

Когда Дикон упомянул про банк, Коттерел явно насторожился.

– Опять этот чертов банк! – проворчал он. Бумажная зубочистка осталась торчать из-под верхней губы – казалось, он забыл про нее. – Я думал, вы скажете мне, что кто-нибудь из моих парней ворует канцелярские принадлежности или отдал концы, прихватив редактор текстов.

Дикон отрицательно покачал головой.

Коттерел подумал с минуту.

– Не похоже на это. – Теперь он уже выглядел спокойнее. – Если бы это было так, то я бы имел дело с полицией, верно? – Он смотрел на Дикона и продолжал ковырять в зубах, пытаясь оценить Дикона и те неприятности, которые может повлечь его приход. Потом он сказал: – Ну, давайте выкладывайте начистоту.

– Тебе этого лучше не знать, приятель, – сказал Дикон.