Словно не доверяя Туре, он обратил взор на старшего опера.

— Это — наш новый начальник… — подтвердил Хаджинур.

— Ваша фамилия? Кто вы? — спросил Тура. — Куда ездили?

— Вы новый человек здесь, — рассудительно констатировал толстяк. — Вы не в курсе… Я — Вахидов, а работаю в отделении снабжения Сажевого комбината… Он меня знает! — Вахидов показал на Орезова. — Я здесь по указанию Кудреватых.

Тура не спросил, кто такой Кудреватых.

— Все согласовано… — заверил Вахидов. Водители других машин, ехавшие сзади, поняв, что произошло, съехали с шоссе — объезжали пустыню по бездорожью.

Тура увидел среди легковых мощный КРАЗ, крытый брезентом. Он быстро удалялся в направлении города.

— Вы наших дел не знаете… — Вахидов с сочувствием посмотрел на Туру. — Условия работы на комбинате очень трудные, поставлена задача дать людям прибавку к столу… — Он пригладил усы. — Витамины! Человек, ежедневно употребляющий в пищу рыбу, имеет меньше шансов получить такие болезни, как стенокардия, язва желудка, остеохондроз…

— Объясните мне механизм добывания витаминов… — попросил Саматов.

— Разве вам не звонили из горисполкома? Шалаев?

— Нет.

Показное терпение Вахидова лопнуло, снабженец «показал зубы»:

— Значит, он не считает вас тем человеком, до сведения которого это следует довести! — Вахидов снова сел за руль, включил магнитофон.

Послышались звуки того же модного шлягера.

— Уберите звук! — сказал Тура.

— А зачем? Мне нравится, — Вахидов прибавил звук.

— Выйдите из машины!

Вахидов улыбался.

Ни слова не говоря, Саматов рванул снабженца из машины и его же спиной закрыл за ним дверцу.

— Я сам. Сейчас… — Вахидов струсил. Нагнулся, выключил магнитофон.

— Откройте багажник!

— Пожалуйста, смотрите!

— Нет, я уж попрошу тебя самого все показать… — Саматов незаметно для себя перешел на «ты».

— Санкция прокурора у вас есть?

— В срочных случаях обходятся без санкции…

— Не открою. Ломайте.

Тура усмехнулся, с силой стукнул кулаком по багажнику.

Замок сработал. Крышка раскрыла нехитрую вахидовскую тайну. В багажнике лежало несколько осетровых. Нежная белая рыба, которую называют «красной».

— Откуда это у вас?

— Пожалуйста! — он снова полез в машину. — Вот накладная…

— У вас накладная без даты!

— Эта рыба была изъята у браконьеров, ее реализовали через столовую… Народ надо кормить! На то мы и организация, ведающая рабочим снабжением. — Вахидов включил зажигание. — Обидно! Проверяете как жулика! А моя фотография, между прочим, на городской Доске почета! Я — коммунист!

— Везите рыбу на Морской вокзал, в ресторан. Лейтенант Орезов приедет туда и организует сдачу…

— Хорошо… — Вахидов пожал плечами, полез в кабину.

— Ну и дела! — заметил Хаджинур, когда Вахидов отъехал, — пойдут разговоры…

— Кто такой Кудреватых, на которого он сослался?

— Это крупная фигура… — Они вернулись в машину. — Герой Соцтруда, депутат Верховного Совета. Директор Сажевого комбината… Он, конечно, вступится за своего снабженца… — Монолог старшего опера растянулся на несколько километров.