Филипп Агеев с Николаем Щербаков вину, есте­ственно, давно уже осознали, да толку-то что. Поэтому и на просьбу генерала откликнулись немедленно. Не­велика, кстати, и проблема. Облачились в крутую кожу и подъехали на «девятке», любимой машине настоящих бандитов, а не тех, что предпочитают пускать пыль в глаза своими навороченными «меринами», «бехами» и джипами. А дальше короткие разговоры с одним, с дру­гим, и, наконец, третий, без всяких сомнений относи­тельно того, с кем имеет дело, подсказал, где найти Короеда. Предупредил только по-свойски, что Короед не любит, когда его так называют. Вообще-то он Ах­мет, а по национальности — караим, то есть тюркский еврей, но родом из Литвы. Вот такой хрен его знает что. Ну а на рынке кто станет разбираться в национальных тонкостях? Караим — короед, один черт. Вот и стал короедом. А свои зовут Ахметом. Если хорошо попро­сить, любую марку мотоцикла обеспечит. Тут он спец. На него в Германии и Польше свои дилеры работают. Время, деньги — вот и все проблемы.

Так они и сделали. Отыскали Ахмета в «Пицце», на Большой Дорогомиловской, сказали, что есть хороший базар. Предварительно так: нужна «хонда-голд-винг», шестицилиндровая. Заказ поступил срочный. Более подробно можно обсудить стоимость, задаток там и сроки уже сегодня вечером. Короче, называй место, чтоб можно было посидеть.

Ахмет, крепыш, с плоским лицом татарина, задумал­ся, но, видно, внешность покупателей не вызвала у него подозрений. Спросил только, кто дал наводку.

—   Есть, ты его знаешь, — уклончиво ответил Фи­липп. — Вечерком и увидишь. Он — тоже в доле. Ну, где?

Ахмет неожиданно предложил ресторан «Узбекис­тан». Сыщики, даже не задумываясь, согласились. Вот козел, и придумал же! Они-то знали об особом пристра­стии Вячеслава Ивановича именно к этому ресторану. Что ж, на ловца, как говорится, и зверь бежит.

И вечером, в восьмом часу, Грязнов занял, как обыч­но, кабинет, куда его с почтением лично проводил Рус­там Алиевич. Агеев со Щербаком, одевшись поприлич­нее, но не с вызывающей роскошью дуроломных рос­сийских нуворишей, встретили подъехавшего к ресто­рану Ахмета и уже по-приятельски провели его в каби­нет, где был накрыт ужин и дилера ожидал его хоро­ший знакомый.

Самым комичным оказалось то, что Вячеслав Ива­нович действительно знал Ахмета, как и тот помнил начальника МУРа. Просто генералу и в голову не мог­ло прийти, что российская рыночная шпана способна перекрестить караима в более удобного для их понима­ния короеда. Ну а все остальное уже происходило, что называется, как доктор прописал.

Ахмет, узнав, естественно, отшатнулся. Но его, дру­жески успокаивая, поддержали под локотки неожидан­но оказавшиеся очень сильными утренние «покупате­ли». Грязнов же только засмеялся и попросил Ахмета не брать себе в голову лишнего. Это, мол, просто шут­ка. А вот поговорить по душам действительно надо бы. И ничем опасным этот разговор дилеру грозить не бу­дет. У Грязнова слово всегда было твердым, Ахмет дол­жен помнить.

И он помнил, чего теперь скрывать...

Вячеслав Иванович решил не темнить и не искать подходов, а с ходу назвать вещи своими именами, тем самым как бы подчеркивая свое особое доверие к чело­веку, на помощь которого искренне рассчитывает.