Вот, собственно, первая часть рассказа Дениса.

Вторая часть оказалась гораздо короче и менее крас­норечивой, нежели рассказ о знакомстве с тетушкой Светланы Волковой.

Филиппу удалось, не без труда правда, восстановить картину происшествия. И буквально на каждом этапе сбора информации он сталкивался с непреодолимыми препятствиями, первое и главное среди которых было абсолютное нежелание делиться с ним даже малейшей информацией со стороны тех официальных лиц, кото­рые занимались расследованием. А точнее, даже и не расследованием, а совершенно непонятным тихим са­ботажем. Будто кто-то заранее и специально предупре­дил их: никаких телодвижений. Единственное, что еще удалось выяснить, — это то, что девица исчезла непо­нятным образом сразу после перевязки в травматоло­гии. А водитель, Дмитрий Г орлов, до сих пор находит­ся в реанимации. Он, по сути, в глубокой коме, все три ранения оказались тяжелыми. На всякий случай следо­ватель, занимающийся этим делом, поставил возле па­латы вооруженного охранника, но попыток проникно­вения посторонних лиц к Горлову отмечено не было. Да, вероятно, их и не будет — какой смысл убирать че­ловека, находящегося без сознания, тем более что и ле­чащие врачи пока не дают никаких гарантий...

—    Вот видите, друзья мои, как все сошлось? — за­думчиво сказал Александр Борисович. — А Костя пе­ред отъездом поручил Рюрику Елагину и Сашке Кур­батову расследование именно этого убийства, и они уже завтра заберут все материалы, протоколы допросов и экспертиз и прочее в свои руки. У тебя теперь есть шанс, Денис, и самому разобраться, и помочь родимому го­сударству в лице его Генеральной прокуратуры. Как, Слава, я думаю, ему стоит продолжить и свое собствен­ное расследование?

—    Одно другому не мешает. — Грязнов-старший пожал плечами. — Ему ж за это деньги платят. А там, глядишь, совместными усилиями... Твои-то не зажмут? Захотят поделиться?

—    Их программа, если так можно выразиться, го­раздо шире. А Денис — в рамках общего расследова­ния — выделит свой интерес. В конце концов, эта Свет­лана — единственный живой свидетель происшествия. Даже больше — непосредственный участник. — Турец­кий в упор уставился на Вячеслава Ивановича и доба­вил совсем трезвым голосом:— Если она жива... Ты ведь тоже сейчас об этом подумал?

И Грязнов-старший печально покивал в ответ.

Глава третья

ПО СЛЕДУ СВИДЕТЕЛЬНИЦЫ

1

Пуля прошла по касательной. Света почувствова­ла, будто ей в спину, над лопаткой, вонзили раскален­ный стержень. Но пуля словно вспорола кожу и, про­бив навылет шею, разорвала ей правое ухо и вонзилась в спинку переднего сиденья. Если бы девушка сидела нормально, ее бы, естественно, убило, но спасла в са­мом прямом смысле согнутая поза — проклятая золо­ченая шнуровка, которая почему-то перетерлась у са­мой щиколотки, мистическим образом сохранила ей жизнь.

Ничего этого она, конечно, не знала. Но в момент сильной боли, опалившей спину, шею, ухо, когда она, пронзительно взвизгнув, сделала попытку выпрямить­ся, на нее сверху рухнуло и вдавило в пол между сиде­ньями огромное и уже мертвое, а оттого безмерно тя­желое тело Виктора Михайловича Нестерова, проби­тое автоматными очередями с обеих сторон. И созна­ние Света потеряла не оттого, что было очень, просто нестерпимо больно, а потому, что, задавив ее всей сво­ей массой, Крисс принял огненный смерч в себя и, по сути, лишил ее возможности набрать воздуху в грудь. А значит, и продолжать кричать. Шевелиться. Вообще рыпаться. Вот и не потребовались контрольные выст­релы.