– Боюсь, что нет. Но почему ты спрашиваешь об этом?

– Думал, что если ты знаешь хотя бы одного из них, то смог бы привезти его сюда. – Дональд сделал рукой округлый жест. – Было бы славно услышать все это вживую.

Генри только собрался объяснить, что Торонто находится совсем не так далеко отсюда и что Канадская Королевская опера, хотя и вряд ли сможет сравниться с Венской, определенно имеет свои достоинства, когда пред ним предстало видение – вервольф в театре, от которого он побледнел. Вместо этого Фицрой спросил:

– Где все остальные?

– Волчок и Звездочка…

«Стюарт и Надин», – мысленно повторил за ним Генри.

– … на охоте, хотя мисс Нельсон и возражает против этого. Выходку этой ужасной троицы вы видели своими глазами. Колин на службе, а двое других моих…

Дискант взмыл над соло тенора, образуя две самостоятельные партии.

– … в гостиной, прилипли к динамикам. Откопали сегодня у доктора пару древних пластинок, этих произведений еще нет на CD. – Дональд почесал заросли рыжих волос на груди и нахмурился. – Лично я думаю, что тенор слегка резковат.

– Почему у доктора? Кто‑то был ранен?

– Все в порядке, – раздался позади голос Вики из двери, ведущей в ванную комнату; однако по ее голосу можно было понять: пока.  Вампир повернулся, и она продолжила: – Мне нужно было поговорить с доктором Диксоном, дабы убедиться, что он не мог быть убийцей.

– И убедилась?

– Целиком и полностью. Это не он. А также им не являются напарник Колина и егерь. К несчастью, по меньшей мере еще около четырех десятков человек постоянно появляются в этих лесах с высокоточными биноклями, и один из них может оказаться убийцей, не говоря уже о неопределенном числе любителей‑фотографов, имен которых у меня пока нет.

Брови Фицроя поднялись, и он улыбнулся.

– Похоже, что день у тебя выдался плодотворный.

Вики фыркнула:

– У меня день выдался трудный. – Она поправила очки. – Я практически не приблизилась к тому, кто на самом деле  совершил эти убийства. А Стюарт и Надин отправились на ночную прогулку. – Мнение о непростительном легкомыслии оборотней прямо‑таки источалось из голоса женщины.

– Оборотни – охотники, и они…

– … с успехом могли бы поохотиться в местном супермаркете, пока все это не закончится, – ехидно прервала его Вики. – Как все это делают.

– Они не похожи на всех остальных, – напомнил ей Генри. – Ты не можешь судить о них по…

– Прекрати! Я видела столько примеров твоих пояснений об их поведении, что уже сыта ими по горло. – Она вздохнула, увидев на лице вампира изумленное выражение, и покачала головой. – Извини. Просто их нелогичное поведение сильно меня обескураживает.

– Могли бы мы выйти куда‑нибудь и поговорить? – спросил Фицрой.

– Вне дома? – Вики нахмурилась. – Уже темно. Ты же знаешь, я не смогу ничего увидеть, и, кроме того, снаружи полно комаров. Как насчет моей комнаты?

– А может быть, лучше моей? – Хотя отведенная ему каморка и была страшно тесной, зато являлась единственной комнатой в доме, которую можно запереть изнутри. Если они приступят там к тому, о чем он уже давно помышляет.. Фицрой чувствовал, как ее кровь взывает к нему, и тарелка, которую он все еще держал в руках, раскололась на части. – Ох, черт возьми! Дональд, я виноват.

Вервольф только повел плечами, многозначительная улыбка затаилась в уголках его рта.

– Не стоит беспокоиться из‑за такой ерунды.