Вервольф только повел плечами, многозначительная улыбка затаилась в уголках его рта.

– Не стоит беспокоиться из‑за такой ерунды. Мы здесь все поголовно жестоко расправляемся с посудой.

Благодаря свою природу за то, что она позволяла ему больше не краснеть – тонкая кожа и светлые волосы Тюдоров были несчастьем в его короткой прежней жизни, – Генри бросил осколки в мусорное ведро и снова повернулся к Вики. К своему удивлению, он увидел, что ее лицо приняло непроницаемое выражение.

– Так как поступим? – спросил вампир, предпочитая не выходить пока за рамки формальных отношений.

Украшенные зубцами светильники освещали лестницу и верхнюю часть помещения, но оборотни, обладавшие почти такой же способностью видеть в темноте, как он сам, не утруждали себя устройством освещения в остальной части дома.

Вики выругалась и остановилась как вкопанная на границе сумрака.

– Может быть, моя комната все же лучше, учитывая…

Генри твердо взял ее руку в свою и, мягко подталкивая, потащил вперед.

– Это недалеко, – произнес он успокаивающим тоном.

– Не смей опекать меня, – оборвала его Вики, – я слепну, но пока не впала еще в старческий маразм.

Однако ее пальцы крепко сжали его локоть, и Фицрой ощущал напряженность в каждом шаге женщины.

Голая лампочка в сорок ватт, висевшая в центре чулана – было бы определенным преувеличением назвать его комнатой, – отбрасывала достаточно яркий свет, чтобы Вики смогла разглядеть лицо Генри, но сваленный в кучи хлам удерживал тени, наслаивающиеся друг на друга вдоль стен. Вытащив оттуда подушку, она оперлась о стену, следя за тем, как он запирает дверь на засов.

Вампир уловил нарастающий запах ее желания. Он медленно повернулся, ощущая мучительный голод.

– Итак, – она сбросила сандалии и почесала укус москита. – Ничто так не отвлекает внимания от зуда в одном месте, как зуд в другом. – Садись, и я расскажу тебе, как прошел у меня день.

Фицрой сел. Вряд ли он мог сделать сейчас что‑либо иное.

– … таков на данный момент список подозреваемых.

– Ты действительно веришь, что это мог быть один из птицеводов?

– Или фотографов. Черт возьми, я бы предпочла, чтобы это был Карл Бьен, или его омерзительный племянник, или какой‑нибудь одинокий бродяга, которого мы никогда не выследим.

– Но ты не думаешь, что это был мистер Бьен.

– Давай рассуждать здраво. Он порядочный человек. – Вики вздохнула. – Конечно, я слишком мудрю, не исключая его из числа подозреваемых. Имей в виду, пока я исключила из этого списка только троих.

– Я не могу поверить в это. – Генри поднял левую ногу женщины, вытянул ее на топчане рядом с собой и начал массировать икроножную мышцу, стискивая ее большими пальцами и затем перекатывая между ладонями.

После нерешительной попытки вытащить ногу из этого зажима, Вики оставила ее там, где она была.

– Не веришь чему?

– Что ты была неправа когда‑нибудь.

– Да ладно. Такое случается… – Ей пришлось сглотнуть, прежде чем она закончила: – Временами.

Фицрой знал, что может получить ее уже теперь, она утвердилась в своем желании и стремилась к его исполнению. Более чем стремилась – крошечная конурка разве что не вибрировала от сердцебиения женщины. Он воздвиг железную стену контроля над своим голодом.

– Так. – Шлепнув слегка по подошве, вампир отложил ее ногу в сторону. – Что ты пожелаешь, чтобы я сделал?

Глаза женщины широко раскрылись, а брови поползли вверх.

Он ждал с выражением учтивого интереса.