Светло‑карие глаза вампира в свете лампы выглядели почти зелеными. Вики ощущала каждым нервом прикосновение его ладони к своей коже, что показалось ей странным, так как до сего момента она не могла вспомнить, чтобы прежде на подбородке у нее была эрогенная зона. Она отодвинулась, и его рука упала.

– Вам всем действительно очень, очень  повезло, – согласился Генри, подтягивая к себе стул и усаживаясь на него. Он не был уверен в том, что Вики отвечает на его побуждение, – его собственные ранения излечились бы гораздо скорее, если бы он насытился. Фицрой не был уверен и в том, что ее ответное желание увеличило бы его голод, но в данный момент он исключил обе возможности. – Я не понял, что произошло с тормозами. Я провел полный техосмотр весной, и они были в рабочем состоянии. А я почти не садился в машину с тех пор.

Вики опустилась на стул рядом с ним.

– Гараж был сегодня закрыт, воскресенье и все такое, а потому я поговорю с механиком завтра – Она оперлась локтями на стол и всмотрелась ему в лицо. – Ты относишься весьма терпимо ко всему этому. Если бы кто‑то разбил вдребезги мой  «БМВ», я была бы вне себя от ярости.

– Четыреста пятьдесят лет помогают иначе смотреть на собственность, – объяснил вампир. – Познаешь, что не следует слишком привязываться к вещам.

– Или к людям? – бесстрастно спросила Вики.

Улыбка исчезла с его губ.

– Нет, этому я так никогда и не смог научиться. Хотя иногда и пытался.

Вики не могла представить, как можно видеть тех, кто тебе дорог, стареющими и умирающими, и продолжать жить дальше без них. Она недоумевала, откуда Генри черпает силы. И это настроило ее на определенные размышления…

– Как ты себя чувствуешь? – Она осторожно поправила повязку на его левой руке.

– Болит бедро, голова тоже болит, а плечо страшно чешется – заживает. – В голосе Фицроя было больше разочарования, чем боли. Теперь, когда его подруга находилась столь близко…

– У тебя такой взгляд…

– Какой взгляд?

– Будто ты прислушиваешься к чему‑то.

К ее сердцебиению. К звуку ее крови, пульсирующей под самой кожей.

– Мне лучше уйти.

Женщина поднялась вместе с ним.

– Нет, Вики.

Она вовремя вспомнила, что не следует поднимать брови.

– «Нет, Вики?» Генри, тебе необходимо подкрепить силы. А мне нужно расслабиться. Я взрослая женщина, и если считаю, что могу уделить тебе еще несколько глотков своих драгоценных телесных жидкостей, у тебя нет оснований для спора.

Генри открыл было рот, потом снова прикрыл его и сдался. Для излечения используют все имеющиеся в наличии резервы, а голод был слишком сильным, чтобы ему противостоять. По крайней мере именно так оправдывал свои действия вампир, когда они поднимались по лестнице.

– Как ты мог? Как, черт тебя подери, ты по смел? – Барри By не мог припомнить, чтобы он ког да‑нибудь испытывал такую ярость. – Ты, хренов сукин сын, ты действительно верил, что я могу сотворить что нибудь подобное?

Колин отчаянно пытался сдержаться, хотя чувствевал, в общем‑то, что согласен с донельзя разгневанным Барри. Вечером его забрали с патрулирования для выполнения специального задания, и это была первая возможность поговорить с другом.

– Ты плохо меня слушал – я сказал, что не верю в то, что это твоих рук дело!

Барри стукнул ладонью по капоту грузовика Колина.

– Но и не был так уж уверен, что я этого не делал! Понадобилось вмешательство проклятого детектива из полиции Торонто, чтобы убедить тебя!

– Ты должен признать, что свидетельство…

– Я не должен признавать это дерьмо! – Он с шумом прошагал прочь с полдюжины шагов, развернулся и затопал обратно.