— В Таллин? — моргнув, заинтересованно переспросила Колесникова. — Если что — я могу.

— Правда?

— Ну да! Я там была уже, все знаю…

Марта Яновна всплеснула руками и неожиданно улыбнулась:

— Вот и славненько! Если уж придется, так я тебе все конкретненько объясню. А пока давай-ка чайку. У меня пирожные.

* * *

— Хороший был человек, — утирая платком скупую слезу, вздохнула Глафира Степановна, начальник финансового отдела. — И специалист отменный. Все его уважали… Правда, девочки?

«Девочки»-бухгалтеры — Раиса и Эльвира — дружно кивнули. У обеих глаза тоже были на мокром месте.

— Слова грубого никогда никому не сказал. Ну да, одевался, я бы сказала, экстравагантно и в чем-то даже вызывающе. — Начальница одернула бесформенный темный пиджак и поджала тонкие губы. Крепко сбитая, с грубыми чертами лица и черными, с заметной проседью кудрями, Глафира Степановна словно бы всем своим видом показывала: женщина она строгая, не забалуешь. Такой и была.

— А что значит — вызывающе? — отрываясь от протокола, уточнил Алтуфьев.

— Ну, модно просто, — подала голос Эльвира. — Батник, джинсы, водолазка, рубашки нейлоновые — шик!

— Вот-вот. — Начальница недобро прищурилась.

— Та-ак, — задумался следователь. — А откуда сие добро бралось?

— Так, доставал где-то. — Второй бухгалтер, румяная большегрудая Раиса Краюшкина, тоже решила добавить кое-что. — Он и на машину записался! В очередь встал на «Москвича».

— На «Москвича-а-а»?

— Сам как-то похвастал, — заулыбалась Краюшкина. — Мол, вот! Знай наших…

— Откуда только деньги? — Снова поджав губы, начальница осуждающе покачала головой.

— А действительно, откуда? — тут же насторожился следователь. — Глафира Степановна, а сколько он у вас получал?

— Оклад сто двадцать плюс премии. Там всякий раз по-разному, девочки знают… Но больше ста пятидесяти не выходило!

— «Москвич»… — Алтуфьев прикрыл глаза. — Где-то четыре с половиной. Ижевский вариант подешевле, но ненамного…

— Он сказал, если денег не хватит — займет, — пояснила Раиса. — Ну, кредит возьмет, да и так есть, у кого деньги можно занять. Очень машину хотел!

— Это да, — покивала начальница. — Уже и учиться пошел. На эти, на курсы… как их…

— Автолюбителей!

— Любителей, да.

Владимир Андреевич вдруг прищурился, вытащил сигаретку, понюхал и снова убрал:

— А скажите-ка, как он насчет женского полу?

— Ну-у… — девушки переглянулись.

— Не знаю, где как, а у меня в отделе никаких глупостей себе не позволял! — безапелляционно заявила Глафира Степановна.

— Да спокойно он к женщинам относился, — вдруг протянула Эльвира. — Один раз меня в кино позвал. Так я отказала. Сказала, что у меня уже… ну, есть… Так он отстал сразу.

— А чем он увлекался? — вдруг спросил Алтуфьев. — Кроме автолюбительства. Некоторые, знаете, книги собирают или еще что.

— Да вроде бы ничего такого. Вот автомашины — да.

— А постоянной женщины…

Раечка развела руками:

— Ну, тут мы не знаем.