Я снова вернулась на первую клетку.

ГЛАВА 18

Кэри сидела неподвижно, пытаясь скрыть волнение в ожидании собеседника, которого должны были вот-вот привести в холодную бетонную комнату без окон.

Там не было ничего, кроме металлического стола с двумя скамейками по обе стороны. Все было прикручено к полу болтами. В исправительной колонии Твин Тауэрс в центре Лос-Анджелеса вообще вся мебель была прикручена к полу.

Фактически, Твин Тауэрс служили окружной тюрьмой, где временно держали обвиняемых, ждавших суда, и осужденных, которых должны были перевести в постоянное место заключения. Однако, тюрьмы были переполнены, и приговоренные правонарушители задерживались в Твин Тауэрс на недели, месяцы и даже годы, пока освобождалось место где-то еще.

Как раз в такой ситуации оказался человек, которого ждала Кэри – Томас "Призрак" Андерсон, профессиональный похититель детей. Иногда его клиентами становились семейные пары, которым официальный процесс усыновления казался слишком долгим, а иногда – люди с куда более грязными мотивами.

Кэри узнала о нем, когда искала информацию о похитителе Эви. Когда-то она даже подозревала, что это он был виновен в ее исчезновении, но встретившись с ним лично, убедилась, что это было не так. Тем не менее, чем больше она размышляла, тем очевиднее становилось, что Эви тоже похитил профи. Тогда она решила, что помощь другого профессионального похитителя в лице Андерсона будет для нее бесценной.

И Андерсон действительно ей помог. Он рассказал ей, как работала подпольная сеть детских похитителей и назвал ей прозвище человека, чей почерк совпадал с тем, как была украдена Эви. "Коллекционер". А самое главное, он сообщил ей, что некоторые продажные адвокаты служили посредниками между похитителями и их потенциальными клиентами. Он даже упомянул конкретное имя – Джексон Кейв.

Кэри понятия не имела, почему Призрак был так разговорчив. Конечно, она пообещала ему написать письмо в комиссию по условно-досрочному освобождению от своего имени, хоть пока и не сделала этого, потому что провела много времени на больничной койке после стычки с Пачангой. И все же, вряд ли это письмо было таким уж серьезным стимулом для Андерсона. Он выдал ей много секретов, и она чувствовала, что он затеял какую-то сложную игру. Так или иначе, если он мог помочь ей прямо сейчас, она не возражала.

Она не сомневалась, что он мог ей помочь. В конце концов, он был одним из клиентов Джексона Кейва и провел много часов с ним наедине. А Андерсон был наблюдательным. Пугающе наблюдательным. Если кто-то и мог сделать обоснованную догадку на счет пароля Джексона Кейва, то это был он.

Дверь комнаты свиданий открылась, Кэри выпрямила спину и прогнала посторонние мысли из головы. С Томасом Андерсоном нужно было держать ухо востро.

Он прошаркал внутрь. Его щиколотки были закованы в кандалы, а руки – в наручники. Кэри также показалось, что он едва заметно прихрамывал.

Как и в прошлый раз, он был одет в ярко-оранжевый тюремный комбинезон, а его густые волосы были аккуратно разделены на пробор и приглажены, будто он специально намочил их, прихорашиваясь перед встречей. Однако, в отличие от прошлого раза, когда он ждал ее за столом, теперь она смогла оценить его рост и телосложение. Он не был особенно высоким – не больше метра восьмидесяти, зато коренастым. Для мужчины за пятьдесят, он тщательно поддерживал форму, и рельеф, заметный даже под просторным комбинезоном, говорил о том, что он регулярно посещал тюремный спортзал.

Казалось, что за две недели, прошедшие с последнего посещения Кэри, он сделал себе еще больше татуировок. Почти каждый видимый сантиметр правой стороны его тела, от кончиков пальцев до мочки уха, был покрыт узорами, а небольшая повязка на запястье, как догадалась Кэри, скрывала новый рисунок.