Кэри посмотрела ему в лицо и увидела, что его темные глаза пристально ее изучают – он явно что-то просчитывал в уме. Ее это не задело, потому что она занималась тем же.

"Новая татуировка?" – спросила она, кивая на его запястье, пока охранник пристегивал его наручниками к столу.

"Воробей", – ответил он. "Я бы показал, но она еще слишком свежая, и кожа не зажила – трудно будет оценить. А как ваши ребра?"

"Болят", – ответила она, скрывая удивление. Список ее травм не объявляли в новостях, и она совсем не двигалась с тех пор, как он вошел в комнату. "Как вы узнали..?"

"У вас дыхание стало более поверхностным по сравнению с прошлым разом, а это указывает либо на травму ребер, либо на растяжение мышц в грудной области. К тому же, вы держите руку на весу, чтобы случайно не ударить бок, поэтому я предположил, что проблема в ребрах".

"Вы очень проницательны. А сами вы при ходьбе используете трость? Это просто артрит или кто-то подставил вам подножку во дворе?"

Андерсон улыбнулся, обнажая ровные ряды сверкающих белых зубов.

"Туше, детектив Локк. Вообще-то, я получил травму, защищая вашу честь".

"В каком смысле?"

"В новостях показывали репортаж о вашем столкновении с Аланом Пачангой. Кстати, мои поздравления. А другой заключенный видел вас на пресс-конференции, где вы, сидя в инвалидной коляске, умоляли помочь найти вашу дочь. Он сказал, что вы отъявленная стерва".

"Я и есть отъявленная стерва", – призналась Кэри.

"Пускай так, но я решил, что с его стороны это невежливо, и сообщил ему об этом. Мой комментарий его обидел и завязалась потасовка, в результате которой я и потянул колено, как вы верно заметили".

"Вы дали ему сдачи?" – спросила Кэри, подозревая, что Томас Андерсон, не смотря на возраст, может причинить серьезный ущерб.

"Можно и так сказать. Он все еще в лазарете. Сломанные пальцы, раздробленная коленная чашечка и трещина черепа – что-то в этом роде".

Он перечислял нанесенные травмы так, будто это был список покупок. Это напомнило Кэри, что не смотря на изысканные манеры, мужчина, сидевший напротив нее, был чрезвычайно опасен.

"Ого", – протянула она, стараясь сохранять невозмутимость. "Удивлена, что вам после этого разрешили принимать посетителей".

"Они и не разрешают – я пробуду в одиночной камере еще две недели. Думаю, они сделали исключение для стража закона. Получается, я должен благодарить вас за возможность вдохнуть относительно свежего воздуха и немного размять ноги".

Он хотел было откинуться на спинку сидения, будто представляя себе, что он в роскошных апартаментах, но короткая цепь наручников помешала ему удобно устроиться.

"Вам повезло: я знаю, как вы могли бы меня отблагодарить", – сказала ему Кэри.

"А простого "спасибо" недостаточно?" – спросил он с намеком на притворное возмущение.

Кэри нужно было дать ему понять, что она настроена серьезно, поэтому она наклонилась ближе к нему и сказала прямо:

"Мне нужно кое-что посущественней".

Андерсон слегка улыбнулся, наслаждаясь паузой, прежде чем ответить.

"С удовольствием. Полагаю, вы сможете мне как-нибудь отплатить? В конце концов, комиссии по условно-досрочному не нужна целая куча рекомендательных писем".

Кэри не могла понять, действительно ли он не знал, что она до сих пор не отправила ни одного, или проверял ее.

С этим парнем лучше не юлить. Если он перестанет мне доверять, помощи я не дождусь.

"Да, на счет письма…" – сказала она.