— Потому что вы мне очень нравитесь, Диана Несторовна. (При этих словах она меняется в лице: её сурово сдвинутые брови вздрагивают, лёд во взгляде тает). Рядом с вами я чувствую себя в безопасности, как за каменной стеной. Якушев… Он губит моего отца, а я ничего не могу сделать, чтобы его спасти. Его уволили, меня тоже кинули, и поэтому мне срочно нужна работа. Я осталась совсем одна, один на один со всем этим… Я пришла к вам, потому что подумала, что вы можете протянуть мне руку… Наверно, я в вас ошиблась. Извините, что отняла у вас время.

Спотыкаясь на своих высоких каблуках, я бреду к выходу, ничего не видя перед собой от слёз. Насмешливое солнце в небе слепит меня, каблуки цокают по пыльному асфальту. Визг тормозов, удар — и меня как будто выключили.

Я не поняла, что случилось. Открыв глаза, я смутно вижу какой-то потолок и чувствую вкус крови на губах. Под моим затылком — чьи-то колени, на моём лбу — прохладная ладонь. Надо мной склоняется испуганный молодой человек в светлой рубашке с короткими рукавами, светловолосый, коротко стриженый, и я слышу голос Дианы Несторовны:

— Настенька, ты меня слышишь? Как ты, лапушка? У тебя что-нибудь болит?

У меня такое ощущение, будто мозги в моём черепе перевернули вверх дном. Непонятно, где у меня руки, а где ноги: я как будто разобрана по частям. Голос Дианы Несторовны властно командует:

— Костя, «скорую»!

Испуганный молодой человек достаёт мобильный и вызывает. К моему носу прижимается окровавленный платочек. Резко пахнет нашатырём, а я почему-то беспокоюсь, не сломаны ли мои каблуки. Голос Дианы Несторовны вздыхает:

— Ох, Настя, Настя…

Пока ждём «скорую», она обрушивается на молодого человека:

— Куда ты смотрел? Как мог ты её не заметить?

Тот оправдывается:

— Да она внезапно выскочила, я не успел среагировать…

— Не успел он! — бушует Диана Несторовна. — Не успел — вот тебе и результат! Если с ней что-то серьёзное, понесёшь ответственность. Да, да, мой голубчик, и уголовную тоже!

Молодой человек при словах «уголовная ответственность» становится ещё более испуганным, вжимает голову в плечи и становится похожим на угловатого подростка. Мне хочется его успокоить, и я говорю, еле ворочая языком:

— Да всё нормально…

— Так, золотце, а ты лежи и молчи, — говорит мне Диана Несторовна строго. — Нормально или нет, выяснит доктор.

Я снова нахожусь в кабинете и лежу на кожаном диванчике у стены, моя голова покоится на коленях у Дианы Несторовны, а молодой человек в светлой рубашке нервно расхаживает туда-сюда. Бежевые брюки с идеальными стрелками сидят на нём хорошо. Ничего у него попка, отмечаю я про себя.

Оказывается, я сказала это вслух: Диана Несторовна смеётся, а Костя (так зовут молодого человека) смущённо двигает бровями.

— Ну, значит, жить будет, если думает о твоей заднице, — говорит Диана Несторовна со смехом.

Дверь кабинета открывается.

— Вот сюда.

— Так, кто здесь пострадавшая? — Деловитый, спокойный мужской голос. — Ага, вижу. На что жалуетесь? Падение с высоты собственного роста?

— Наезд машиной, — говорит Диана Несторовна.

Врачам-мужчинам я почему-то доверяю больше, чем врачам-женщинам. Этот врач — ещё не старый, но уже с обильной проседью в тёмных коротких волосах — сразу вызывает у меня доверие: он совсем не похож на Якушева, и сразу видно, что он — настоящий. Меня усаживают, и от этого кабинет плывёт вокруг меня. Меня щупают сильные, твёрдые руки. Нет, нигде не больно, только сильно кружится голова и подташнивает.