– Во-первых, я не ассириец. Я – вавилонянин.

– Какая разница? – удивленно проговорил скиф. – Ассирийцы и вавилоняне – чем вы отличаетесь друг от друга? Вы говорите на одном языке, молитесь одним богам. Вы рабы своего царя в отличие от свободных скифов…

– Это лишь кажется, что мы одинаковы, – возразил храмовый служитель, – Вавилон – древний и великий город, Врата Богов, жилище великого Бэла-Мардука. Молодая Ниневия поработила наш город, оскорбила наших богов, изгнала наших древних царей. Вавилон хочет вернуть себе былую славу и могущество – и надеется на вашу помощь, на помощь скифов.

– Вы все просите нас о помощи, а потом обманываете! – оборвал его Массий. – Вы и правда одинаковы, ассирийцы и вавилоняне. Хитрые, коварные жители городов! Вы ненавидите друг друга и используете нас, чтобы отомстить собственным братьям за старые обиды… но ты так и не ответил мне: откуда у тебя знак волка?

– Мне дал его Овадий, такой же скифский вождь, как ты, в знак того, что поможет нам, поможет Вавилону вернуть былое величие.

– Овадий обещал тебе помощь? – недоверчиво проговорил скиф. – Как тебе удалось уговорить его? Ведь Овадий, как и я, давал клятву дружбы царю Ашурбанипалу. Он не мог отступить от своего слова!

– Мог, и еще как. Ты сам знаешь, Массий, что ему не раз случалось нарушать свои клятвы, если для того была серьезная причина. И я надеюсь, что ты тоже присоединишься к нам. Кроме того, Массий, я надеюсь, что ты пропустишь караван Энкидду в страну Урарту – мне нужно попасть туда, чтобы поговорить с другими скифскими вождями и убедить их примкнуть к нашему союзу.

– Не знаю, какая причина побудила Овадия вступить с вами в союз, но у меня нет для этого никаких причин! Так и быть, я пропущу твоего торговца в Урарту, взяв лишь часть его товаров в знак своей доброты, но сам вернусь в свою ставку, не нарушив слова, которое дал Ашурбанипалу!

– Мы еще не закончили разговор! – Храмовый служитель снял с головы тюрбан, размотал его и достал небольшой кожаный мешочек. Из этого мешочка он вынул прозрачный красный камень, в глубине которого тускло отсвечивала пятиконечная звезда.

Облака, до той поры застилавшие небо, разошлись, солнечный луч упал на красный камень в руке вавилонянина. И камень вспыхнул удивительным кроваво-красным сиянием, как будто загорелось маленькое закатное солнце.

Скиф замер, не сводя глаз с красного камня. Его зверообразное лицо побледнело, глаза расширились.

– Что это? – проговорил он изменившимся от волнения голосом.

– Это – слеза Эа, отца богов. Он уронил ее, оплакивая свою любимую супругу Дамкину. Из других его слез родились великие боги, эта же слеза упала на землю в том месте, где возник потом великий Вавилон. Это – Слеза Бога, Звезда Вавилона.

– Я слышал об этом камне от мудрых стариков, энареев, – ответил скиф после недолгого молчания. – Правда, они называют его иначе. Они называют его Кровь Гойтосира. Когда великий бог скифов Гойтосир создавал мир, он разрезал свою руку и оросил землю кровью. Из капель его крови возникли люди и боги, но одна капля окаменела и превратилась в красный камень со звездой внутри. И тот, кто овладеет этим камнем, овладеет всем миром…

– Вот он, этот камень! – торжественно проговорил вавилонянин. – Твои жрецы называют его Кровью Бога, мы – Звездой Вавилона. Если твои умные старики рассказывали тебе о нем, то наверняка говорили, что этот камень нельзя отнять силой, нельзя купить. Его можно только получить в дар. Так вот, Овадий согласился помочь нам, потому что мы обещали в случае победы отдать этот камень.