Шпага уже опускалась, когда молодые люди обернулись. Наверное, бросая последний вызов судьбе, они хотели встретить смерть лицом к лицу. В отчаянном порыве юноша попытался закрыть спутницу своим телом, надеясь ее защитить. Она оттолкнула его и движением столь плавным, что наемник не поверил своим глазам, выхватила из‑под платья нож.

Клинок бранденбуржца не успел до конца начертить смертоносную дугу. Он выпал у него из рук и переломился, ударившись о землю. Солдат ошалело уставился на зияющую рану в верхней части бедра, а потом медленно сполз с седла и рухнул на землю.

Вытянувшись на земле, он смотрел, как из ноги потоком хлещет кровь, сначала медленно, потом все быстрее. Жизнь покидала его с той же скоростью, что и алая жидкость.

Его охватило странное оцепенение. Он не чувствовал боли. Несмотря на усталость, от которой слипались глаза, он хотел наслаждаться жизнью до последнего мгновения.

Женская фигура промелькнула у него перед глазами и скрылась в саду. Он решил, что это ангел зовет его за собой в рай. И он попытался доползти до Эдема, но врата захлопнулись, прежде чем он их достиг.

Макиавелли и Боккадоро хватило двадцати минут, чтобы пробежать по подземному ходу. Потрясенная девушка все еще сжимала в руке нож. Она судорожно вцепилась в руку молодого человека, когда они вышли на дневной свет. Не оборачиваясь, чтобы взглянуть на горящий город, они пустились в путь к Флоренции.

Долго они скакали галопом, не произнося ни слова. Вдруг Макиавелли обернулся и что‑то прокричал. Но ветер унес его слова. Девушка ударила лошадь каблуком и подъехала к нему.

– Могу я тебя кое о чем спросить, Боккадоро?

– Да, конечно…

– Что ты делала тогда в саду? Ты ведь должна была сидеть взаперти у донны Мартины, верно?

Краска залила ее щеки.

– Сказать по правде, я и сама не знаю, зачем я туда пошла. У меня было какое‑то предчувствие. Не могу объяснить. Может быть, нашим судьбам было суждено пересечься сегодня…

Она замолчала, а затем спросила в свою очередь:

– Послушай, а как тебя зовут?

– Никколо.

Порыв ветра отбросил ее темные волосы на лицо. Нервным движением она откинула их назад.

– Спасибо, Никколо, за то, что вытащил меня оттуда.

– Не стоит… Поехали скорее…

Путешествие прошло благополучно и без лишних разговоров. Солнце уже опускалось за горизонт, когда они въехали в северные ворота города.

Флоренция словно вымерла. Даже караульные покинули свои посты. Возбуждение предыдущих дней уступило место всеобщей усталости.

Они спешились и дошли до Понте Веккио. Мясные ряды, где в это время дня обычно кипела бурная жизнь, печально выставляли на обозрение пустые прилавки.

Подходя к баптистерию, они увидели первые толпы народа. Разделившись на небольшие группки, сотни людей переговаривались вполголоса.

– Что происходит? – спросил Макиавелли у юной прачки.

– Вы что, ничего не знаете? Вы одни, наверно, еще не слышали!

– Мы только что приехали.

– Сегодня нашли еще одно тело перед Оспедале делла Карита. Труп маленькой девочки.

– Только на этот раз, – добавила морщинистая старуха, – убийц видели.

– Как это?

– Все произошло на рассвете, когда все еще спали. Монастырская привратница услышала стук в дверь, пошла посмотреть, что там происходит, и нос к носу столкнулась с убийцами. Она так громко закричала, что они тут же убежали. Девочка была распята на двери, прибитая гвоздями за руки и за ноги, как Христос.