Современная кухня — это, скорее, даже не про то, как приготовить еду. Это квест с не факт что удачным результатом. Огонь в печи ещё нужно попробовать разжечь, да сохранять нужную температуру, чтобы можно было делать какие-то сложные блюда. И сложных блюд нет… Майонез нужно научить делать.

Но я не заморачивался особо в еде. Варёная и тушёная еда для меня была приемлема. Порывался было я сделать что-то этакое, но пока недосуг. Хотя мысли о том, чтобы открыть своё питейное заведение, то и дело меня посещали.

Если получится, то обязательно займусь этим. Ведь ресторанов в этом времени нет, как и сложных блюд, которые в будущем казались более чем обыденностью. Да любой салат из будущего в этом времени будет выглядеть столь изысканным и неподобным ни на что, что можно привлекать большую массу гостей и зарабатывать хорошие деньги.

Тем более, что серебра у меня сейчас хватает. В тайнике у Лестока было, как мне показалось, не менее тысячи рублей серебряными монетами. Но не это главное, что я получил в наследство от француза…

Проявив терпение, я всё-таки сначала поужинал, а уже потом стал разбирать стопку бумаг, которые лежали у меня под матрасом.

— Ай, молодец, французишка! — похвалил я почившего Лестока.

Действительно, он очень щепетильно относился к различного рода свидетельствам своей, и не только, своей деятельности, или потенциальных политических противников. Он и на соратников собирал компроматы.

— А вот и подарочек будет от меня Андрею Ивановичу Ушакову! — радостно сказал я, через час ознакомления с документами, отставляя их в сторону.

Сейчас шпионская сеть, не только французская, но и шведская, была здесь, в этих документах, как на ладони. Если взять всех их скопом да предоставить императрице, то можно сразу сверлить дырочку под орден. Но, правда, с орденами в этом времени тухло. Но ничего, придёт час, и эту оплошность мы выправим.

Так что я, раздеваясь ко сну, решил, что завтра вместо тренировки придётся мне отправиться к Ушакову, чтобы передать бумаги. Пусть действует. А ещё… в трёх документах фигурировал его пасынок как связной со шведами. И вот эти документы я придержу у себя. Пусть будет рычаг давления и на Ушакова.

Да, это опасная игра. Но и говорить о такой «бомбе» я не стану. Но, если глава Тайной канцелярии решит пойти на обострение со мной, припрятанные бумаги пригодятся.

В дверь постучали. Было уже явно за полночь, так что я придвинул шпагу и спешно проверил пистолеты. Стук становился настойчивым, требовательным, нетерпеливым. Я подошёл к двери.

— Кто? — спросил я, понимая, что так наглеть не будет ни Никифор, ни его жена, бывшая у меня кухаркой, да и дежурный солдат…

Впрочем, может случилось чего? Горим?

— Немедля откройте! — услышал я властный голос.

Знакомый голос… Хрена се! Кто ко мне пожаловал

!

Глава 16

Дружба между мужчиной и женщиной очень слабеет при наступлении ночи. Отто фон Бисмарк

Петербург

28 июня 1734 год

Елизавета Петровна, цесаревна, собственной персоной.

Не то, чтобы меня охватила паника, но появилось острое желание немедленно причесаться, напрячь мускулы, предстать во всей красе.

— Прошу простить меня, но я не одет. Не соблаговолите ли обождать немного? — сказал я, понимая, что, если встречу Елизавету в одних портках, это будет уже, наверное, слишком, даже если она пришла с определённой целью, когда и портки лишние.

— Немедля откройте! — прозвучало в ответ на мои слова.

Что же, сама напрашивается.

Я провернул ключ в массивном навесном замке, которым запирался, и открыл дверь. Вообще-то на входе должен дежурить солдат и никого не впускать в мои покои. Я даже сделаю выговор дежурному.