|
– После того как его гости разошлись? – Да, они ушли без четверти одиннадцать. – В гараже с ним кто то еще был? – Нет. – После того как гости покинули дом, видели ли его в чьем либо обществе, в машине или вне ее? – Нет. – Действительно ли его застрелили там, где был найден труп? – Нет, его застрелили в машине. – Есть ли у вас дополнительные факты, указывающие на виновность миссис Хейзен? Не гипотезы, а факты! Например, видели ли ее около машины или в машине – за рулем или на стоянке на Двадцать первой улице ночью. Или, если верить вашей теории, когда она пыталась подложить в нее револьвер? – Нет, других фактов нет. Я надеялся получить их у вас. – Получите. Узнав, что миссис Хейзен посетила меня, вы, естественно, сосредоточили ваше внимание на ней, но, наверное, и остальных не забыли. Вы установили передвижение гостей после того, как они покинули дом Хейзена? – Да. – Можно кого то из них категорически сбросить со счета? – Категорически – нет. Вульф прикрыл глаза, но тут же снова их открыл. – Понятно. – Он сделал вдох. – Мне все это не нравится. И вы отнюдь не загнали меня в угол, как бы вам ни казалось. Я бы ничего не сказал вам и не испугался бы последствий, но существуют факты, которые я могу узнать лишь через вас. Я хочу понять, откуда у вас револьвер, который миссис Хейзен вчера оставила у меня. Если согласитесь… – Она оставила у вас револьвер? – Да. Я расскажу вам о нем и даже отдам, если вы посвятите меня в его историю, причем как можно скорей. Обещайте. – Ничего не могу вам обещать. Миссис Хейзен обвиняется в убийстве. Если она оставила у вас револьвер, он считается вещественным доказательством в нашем расследовании. Вульф покачал головой: – Это вещественное доказательство в моем расследовании. У вас есть револьвер, из которого стрелял убийца. Почему бы вам не рассказать о нем? Кремер помолчал и спросил: – Вы расскажете мне, что она вам объяснила по этому поводу? – Да. – Давайте. – Значит, вы мне дали слово? – Да. – Достань револьвер, Арчи. Я подошел к сейфу и, присев на корточки, стал поворачивать рукоятку. Когда я в кабинете, то оставляю его открытым, но из за шкатулки нельзя было рисковать. Я набрал комбинацию цифр, открыл сейф, вынул револьвер и снова запер его. Затем спросил: – Кстати, вы так и не ответили на мой вопрос. Какой марки ваш револьвер? Из которого убили Хейзена. – «Дрексель», калибра 0.32. – Этот тоже. – Я передал ему оружие. – Правда, «дрекселей» такого калибра миллионы. Инспектор оглядел его и даже обнюхал. Я уже говорил, что это делается автоматически. Затем он открыл барабан. – Из него вчера стрелял мистер Гудвин, – пояснил Вульф, – чтобы получить представление о пуле. Ее мы вам отдали. Кремер кивнул: – Понятно. Есть ли на белом свете такое, на что вы не способны! Может… А, ладно… Я вас слушаю. Вульф продолжил рассказ. Это не доставляло удовольствия ни ему, ни мне. Но нам нужно было узнать о револьвере, а без помощи Кремера на это ушло бы много, слишком много времени. Вульф опускал детали, но суть передал точно, упомянув все, что было до выпуска последних известий и после. Он не коснулся моей теории, почему она не могла убить мужа, но я не был на него в претензии. Это могло сбить Кремера с толку, чего нам вовсе не хотелось. Однако инспектор выглядел слегка растерянным: к концу рассказа Вульфа Кремер нахмурился, покусывая губу, в глазах появился огонек недоверия. |
