— Как водят?

— А вот так. Кто конкретно, мои люди выяснить не смогли пока. Но водят меня люди из СМЕРШ. Установили постоянное наблюдение за нашей конспиративной квартирой в Луцке. А я просил тебя, Владимир Иванович, пусть эту квартиру не трогают.

— Её и не должны были трогать, Иван Артурович. СМЕРШ не должен вмешиваться работу второго управления.

— Но они вмешиваются. И этим мешают моей работе.

— Я разберусь. Иван Артурович. И перезвоню тебе уже сегодня. Жди моего звонка. Будь на связи. Ты меня понял?

— Так точно, товарищ комиссар госбезопасности…

* * *

Старший майор Нольман первым узнал, что генерал армии Вахрушев был ранен в бедро. Его смогли вывести из под огня и доставили в военный госпиталь 13-й армии, где командующему оказали медицинскую помощь.

Нольман сразу доложил Максимову и тот узнал новость первым. Ибо член военного совета 1-го Украинского фронта генерал-полковник Крайнюков доложил об инциденте Сталину по ВЧ только два часа спустя.

Сталин немного помолчал, а затем сказал Крайнюкову:

— В вашем распоряжении такая огромная масса войск. А вы беспечно выезжаете к фронту, не взяв даже надежной охраны. Так не годится, товарищ Крайнюков. Составьте письменное донесение о случившемся.

— Так точно, товарищ Сталин!

Верховный положил трубку. Крайнюков вытер пот со лба и ещё немного постоял. Затем он сам опустил трубку на рычаг. За письменное донесение он принялся сразу, не откладывая.

«29 февраля 1944 года, проездом из штаба 13-й армии вместе с товарищем Вахрушевым в составе четырех машин и с личной охраной в количестве 18 человек, в 18.50 при въезде на северную окраину деревни Милянин, что 18 км южнее Гоща, подверглись нападению бандитов численностью…»

Крайнюков не знал еще точной численности нападавших. Расследование еще предстояло провести и потому написал так:

«…подверглись нападению бандитов численностью 300–350 человек. При перестрелке товарищ Вахрушев был ранен. Все меры по вывозу раненного товарища Вахрушева из района нападения были приняты. Характер ранения: сквозное пулевое правого бедра с переломом кости. По предварительному заключению хирурга 13-й армии, ранение относится к категории тяжелых, требует лечения как минимум два месяца. К оказанию медицинской помощи привлечены лучшие силы. На 3.00 1.03.1944 года состояние товарища Вахрушева удовлетворительное. Товарищ Вахрушев находится в 506-м армейском госпитале в городе Ровно. Врачи настаивают в течение суток не трогать, а 2.03. 1944 обязательно эвакуировать самолетом «Дуглас» в Москву.

Член Военного совета 1-го Украинского фронта генерал-полковник Крайнюков».

* * *

Нольман понимал то, чего не досказал ему Максимов. Задание по ликвидации выполнено не было. Вахрушев мог выжить. А нужно было, чтобы он умер. Но что мог Нольман сделать сейчас?

Телефонный звонок вывел его из раздумий.

— Нольман!

— Максимов на проводе!

— Слушаю вас, товарищ комиссар государственной безопасности.

— САМ уже знает об инциденте. В ярости. И расследование на месте проводить тебе, Иван Артурович.

— У меня нет полномочий.

— Уже есть.

— Но это дело СМЕРШа.

— Они будут делать свое дело, а ты свое. САМ уже дал приказ Абакумову перетрясти здесь все. А Меркулов приказал мне провести наше расследование. И я доверю его тебе. Ты меня понял?

— Так точно, товарищ комиссар госбезопасности 2-го ранга!

— И тебе присвоено звание, Иван Артурович. Теперь ты комиссар государственной безопасности 3-го ранга.