Лиз обернулась и, заметив Джони, почувствовала укол совести.

– Посоветуйте друзьям развернуться, – спокойным и серьезным голосом повторила женщина. Затем отошла от изгороди и прямо по полю зашагала прочь.

Вернуться в приют – плохая идея. Где наша не пропадала! Лиз долго мечтала об этом походе. Она вспомнила, какой клубок неразрешенных проблем ждет ее дома. Не хватало только, чтобы список поражений пополнило неудавшееся восхождение на Блафьель. Этого допустить нельзя.

Лиз глянула на подруг. Джони шла, держа ладони над метелками травы и что-то напевая себе под нос. Мэгги разрумянилась под лучами солнца. Хелена бодро вышагивала, уверенно выпрямив спину и совершенно забыв про свой телефон. Девочки нуждались в этой вылазке, так же как она сама. «Страх – не лучший советчик», – подумала Лиз.

Когда девушки догнали ее, Джони спросила:

– Что сказала эта женщина?

Лиз замешкалась лишь на мгновение.

– Что нам повезло с погодой.

Глава 20. Хелена

Ботинки натирали пятки. Сначала Хелена закрывала глаза на неприятное жжение, боясь даже произнести это слово, однако мысль в голове неотступно пульсировала и разрослась до размеров, которые игнорировать дальше было нельзя. Мозоли.

О боже, неужели она пополнит ряды тех туристов, которые своими стенаниями изводят товарищей! Не хотелось бы злоупотреблять сочувствием подруг.

Хелена купила трекинговые ботинки месяц назад и честно намеревалась их разносить. Вопрос только – где. Она, конечно, могла, затянув потуже шнурки и надев блейзер, совершить марш-бросок до своего офиса в Бристоле, но почему-то так и не решилась. Оставалось время по вечерам, что означало лишь одно – разнашивать дома по пути к холодильнику, где хранится вино.

Хелене отчаянно хотелось скинуть с себя обувь, сорвать с ног мокрые носки и пошевелить пальцами. Она представляла себе, как откидывается на спинку удобного кресла… Но кресло, само собой, не предвиделось. Они будут останавливаться на ночлег в неприспособленных для этого местах, о чем Лиз не уставала напоминать. Идея казалась вполне себе романтичной, когда они обсуждали ее за столиком в ресторане, вкушая поленту и запеченного с розмарином сибаса. Лиз никогда не разделяла любви к кемпингам. Так себе идея – платить деньги за то, чтобы переночевать в палатке рядом с чужими скулящими детьми, которые просыпаются ни свет ни заря. В словах «в неприспособленных для этого местах» чувствовался хоть какой-то дух приключений и авантюризма: воображение рисовало разбитый в живописной глуши лагерь. Так Хелена думала еще несколько дней назад. Сейчас, находясь у черта на куличках, она поняла, что с такими издержками организованного отдыха в палатках, как стол для пикника, туалет и душ, она бы с радостью смирилась.

Однако приходилось упорно идти вперед, переставлять ноги, ни на секунду не останавливаясь.

Что может быть проще?

Что может быть труднее?

Если сосредоточиться на ритме шагов, тогда, может быть, получится не обращать внимания на натирающие ноги ботинки и тяжелый рюкзак, от которого болели плечи. С мыслями все было сложнее; они крутились вокруг розового крестика на тест-полоске. Из головы не выходил взгляд Мэгги, когда та медленно моргнула и протянула тест со словами: «Ты беременна».

Просто бред какой-то. Даже смешно подумать.

Хелена Холл беременна.

К ней эта фраза точно не имеет никакого отношения. В ее жизни есть место другим фразам:

Хелена Холл обожает коктейли.

Хелена Холл любит туры выходного дня.

Хелена Холл терпеть не может чужих детей.

И тем не менее это правда. Она беременна. Она в Норвегии. Ее трекинговые ботинки до крови натерли ноги.