Молчание.

– У меня есть дочка, Фиби. Ей всего три. Я очень по ней скучаю. Оставила ее на неделю с бывшим мужем. Прежде он никогда не забирал… – Голос подвел, и она умолкла. Глаза заволокло пеленой слез. Не вздумай плакать!

Ее одежда пропиталась потом, дыхание перехватывало. Лес стал почти непроходимым. Складывалось впечатление, что они идут по склону вниз, тогда как, по идее, должны идти вверх. Он уводил ее от тропы все дальше и дальше.

Мэгги незаметно расстегнула нагрудные стяжки, чтобы в случае чего быстро сбросить рюкзак и побежать. Лямки еще сильнее врезались в плечи.

В сгущающемся сумраке леса было трудно что-либо разглядеть, но неожиданно она заметила в мягкой траве камень размером с кулак, наклонилась и схватила булыжник. Твердый и холодный, он придал ей уверенности.

Мэгги подняла глаза. Эрик стоял, держа руки свободно по бокам, и смотрел на нее. Их взгляды встретились.

– Ты зачем его взяла?

Лицо Мэгги залилось краской.

– Я… мне он понравился. Красивый.

Они оба бросили взгляд на камень в ее руке. Обыкновенный серый булыжник с зазубринами.

Эрик посмотрел ей прямо в глаза и сказал:

– Лгунья.

Поиски

Лайф скидывает в рюкзак все необходимое – снаряжение, рацию, аптечку, две бутылки воды и пару энергетических батончиков, – поднимает его как пушинку и вешает на плечи. Резкий прилив адреналина вполне объясним – спасатели появятся в горах только через несколько часов, и теперь все зависит исключительно от него.

Немки, обнаружившие женщину, стоят у карты. Та, что постарше, тычет в нее пальцем со словами:

– Кажется, здесь.

Лайф смотрит на указанную точку. Путь от этого места до приюта занял у женщин пять часов. Но он в отличной физической форме, хорошо отдохнул. Если погодные условия не подведут, будет на месте через два с половиной часа.

Поблагодарив туристок за информацию, Лайф отправляется в путь.

Уже на пороге он резко останавливается, что-то вспомнив. Все это время ему не давала покоя мысль… Немки упомянули одну женщину. Но никто из туристов не заявлял о пропаже людей. Он несколько раз проверил журнал. Одиноких туристов на тропе нет. По крайней мере из тех, кто внес свое имя в список.

– Вы уверены, что она там была одна?

– Да, – отвечает женщина постарше.

– Погодите, – спохватывается дочь. – Мы заметили кое-что еще, до того как обнаружили тело на выступе.

– Точно, – подтверждает мать. – Мы даже удивились.

– Там… был молодой человек. Совсем один. Обхватил голову руками.

Лайф чувствует, как кровь пульсирует в висках.

– Как он выглядел?

Дочь напрягает память.

– Лет под тридцать. Худой. Стрижка почти наголо. Я еще заметила татуировку на шее.

– Что изображено? – сглатывает Лайф.

Девушка молчит. Ее взгляд падает на окно, и вдруг, словно вспомнив что-то, она восклицает:

– Гора.

Лайф помнит, как Эрик набил ее через два года после гибели отца в горах. Спасательная операция тогда не заладилась с самого начала. Отца с Кнутом отправили на поиски двух неопытных туристов, которые должны были вернуться в приют еще два дня назад. Как потом выяснилось, эти нерадивые скалолазы, не поставив в известность Лайфа или Кнута, сошли с тропы раньше времени и благополучно уехали домой, забыв отметиться в журнале. В горах разбушевалась непогода. Отец поскользнулся на осыпи и, не в силах остановиться, по крутому склону слетел вниз.