И тут Илья увидел туфли девушки, брезгливо выброшенные матерью в мусорное ведро.

– Собаки! – сказал он.

– Что? – не понял брат.

– Собаки, говорю, они нас по следу выведут. Времени немного прошло, час, два… След свежий, машины тут не ездят.

– Понял! – загорелся Илья.

Братья бросились к ведру. Каждый из них схватил по туфле и принялись подзывать собак. Те помнили о недавнем избиении и старательно делали вид, что не понимают, чего от них хотят. Заискивающе скулили, терлись мордами о землю.

– А ну, ко мне!

– Ко мне, я сказал!

Илья и Григорий тыкали туфлями в морды псам, заставляя нюхать ношеную, пропитанную потом обувь.

– Нюхать, я сказал! – Собаки вдоволь нанюхались. – След, – закричал Илья, – след!

Братья даже не успели взять псов на поводки и теперь бежали за ними изо всех сил. Ротвейлеры мчались вдоль проселочной дороги, припадая к земле, вынюхивая знакомые запахи.

– Взяли! Взяли! – торжествовал Илья. Псы стелились над землей, и братья, размахивая руками, мчались за ними, оглашая окрестности нечленораздельными криками. Григорий, как более сообразительный, догадался прихватить из дому фонарь. Сноп света то плясал по траве, то упирался в кусты, то взмывал к небесам, словно хотел осветить ущербную луну.

– Молодцы, – собачки, так держать! Сейчас мы ее догоним!

Псы было пронеслись по дороге до места, где Рита Кижеватова свернула, и тут же замерли, поняв, что сбились со следа. Луч фонаря скользнул по траве, ясно виднелся примятый след.

– Сюда! – кричал Илья. – Она сюда свернула! Теперь уже братья бежали впереди, а псы за ними.

– Сумасшедшая! Точно сумасшедшая! Только псих сюда пойдет, когда дорога рядом.

– Верно.

Примятая трава вывела преследователей Кижеватовой к дорожному откосу. След просматривался настолько четко, будто девушка прошла здесь каких-нибудь пять минут тому назад. Сердца братьев надрывно бились под ребрами, Вырезубовы почуяли азарт погони. Гравий сыпался из-под ботинок, летела вырванная с корнем трава, когда они наперегонки взбирались к шоссе.

Илья и Григорий оказались на обочине и тут же остановились. Теперь они не могли с уверенностью сказать, в какую сторону направилась Рита, то ли к Клину, то ли от него.

И на этот раз помогли псы. Они понюхали след, траву, побегали по обочине, чуть ли не полизали асфальт и прямо по осевой линии шоссе заспешили в сторону Клина. Братья бежали за ними довольно долго, с полкилометра. Собаки уселись на теплый асфальт и задрали морды, в ожидании похвалы.

След здесь кончался, собаки свою работу выполнили. Григорий посветил: на белом штрихе разметки явственно виднелся след окровавленной руки. Вырезубов присел, примерил к кровавому отпечатку собственную ладонь. Сразу стало понятно, ладошка маленькая, женская, мужик с такой ладонью имел бы, наверное, метр сорок сантиметров роста, не больше.

Минут через пять поисков обнаружили и мелкие капли крови на асфальте, и черный след от резко затормозившей машины.

– Автомобилем сбило, – догадался Григорий.

– Может, убило? – в голосе Ильи чувствовалась надежда.

– Если бы! Она сама поднималась, иначе бы след от руки не остался. Жива она, сучка, таких мерзавок мало что возьмет, разве что топор.

– Надо было сразу зарубить. А ты – анализ возьмем, анализ…

– Это ты с анализом авантюру предложил. Погоня, начавшаяся так удачно, обернулась бессмысленной тратой времени. Если девушку сбила машина, то теперь она могла оказаться где угодно.

– Что делать будем? – советовались братья, стоя на обочине и нервно куря.