– Но это ведь не делает им чести, верно? – лукаво высказался артист.

– У нас с вами все происходит с завидным постоянством, – вздохнул Жаверов. – Я бы даже сказал – с завидным однообразием… Мне нужны свидетели, или люди, у которых есть основания кого-то подозревать, или те, кто близко знал жертву… Увы, такие почему-то не рвутся мне в помощники. А вы…

– Ну, товарищ майор, – протянул Носиков. – Это было б уж слишком жирно, вы не находите? Чтобы я, мало того что рвался, а еще был бы свидетелем убийства, кого-то подозревал и являлся близким другом убитых режиссеров…

Жаверов усмехнулся:

– В таком случае «жирным», как вы изволили выразиться, можно назвать почти всякое следствие… Уж поверьте, раз в сто лет случается что-то загадочное и ставящее милицию в тупик. Обычно все очевидно, рутинно и очень запросто раскрывается… Так что уже только поэтому, товарищ Носиков, вы, боюсь, заблуждаетесь насчет особой романтичности нашей профессии…

– Я про романтичность и не говорил, – обиженно отозвался актер. – Я прекрасно понимаю, о чем вы говорите… Кстати, и наша актерская работа не такая уж легкая, беззаботная и веселая, как многим кажется… Тоже, знаете ли, рутины хватает…

– Охотно верю, – отозвался майор. – Ну так зачем вы дополнительно к своей рутине хотите взвалить на себя еще и чужую?

– Ну, что значит «чужую»? – хмыкнул Носиков. – «Мосфильм» мне не чужой. И все люди здешние. Я, как и все, хочу, чтобы побыстрее поймали того… или тех, кто все это… Чтобы спокойно, в общем, стало… И чтобы никто больше не пострадал.

Жаверов остановился и внимательно поглядел на актера:

– Хорошо, еще раз: что конкретно вы можете предложить со своей стороны? Как лично вы можете помочь?.. Да и, если уж на то пошло, зачем вам вообще мое разрешение, покровительство или что вам там еще нужно? Вы же опытный читатель детективов, наверняка и так понимаете, что можно предпринять…

– Так я же хочу сотрудничать с вами! – воскликнул Носиков. – Не самостоятельной какой-то самодеятельности, а именно совместной работы с профессионалом. Стать вашим временным доктором Ватсоном, что ли. Помните, как Холмс послал Ватсона в имение Баскервилей, а сам остался в Лондоне?..

– Ладно, – вздохнул майор. – Считайте, что я Холмс, который уезжает на Бейкер-стрит, то бишь на Петровку, а вы – Ватсон, которого я оставляю здесь на «Мосфильме» выслеживать собаку Баскервилей… Теперь довольны?

– Все бы вам шутки шутить, товарищ майор, – неодобрительно сказал Носиков. – А дело, между прочим, нешуточное.

– А ваша инициатива как раз и напоминает шутку или розыгрыш, – парировал Жаверов. – Найдите мне того, кто может указать на преступника, и тогда не только от меня, а от всего МУРа награду получите…

– Будет сделано, товарищ майор! – неожиданно обрадовался артист и исчез за одним из бесчисленных мосфильмовских поворотов.

41

Режиссер Ядкевич, снимающий картину в пятом павильоне, был настороже. В отличие от своих коллег Баклажанова, Войномирова и Мумина он вспомнил актера Топоркова сразу же, как только узнал о его самоубийстве. И режиссеру почему-то стало не по себе после этого известия…

Вернее сказать, он точно знал, почему ему стало не по себе. Он пробовал Топоркова в преддверии съемок нескольких своих фильмов, причем каждый раз на главную или одну из главных ролей.