– Ах да… Продолжайте.

– Убитый был отравлен, – монотонно заговорил майор. – Он съел мороженое, в которое был подмешан крысиный яд…

– Стало быть, он не знал, что оно отравлено?

– На самоубийство не похоже, если вы об этом…

– Значит, кто-то незаметно подмешал ему отраву?

– Пока трудно сказать, – покачал головой Жаверов. – На столике также обнаружена вторая чашка мороженого – тоже с ядом, но нетронутая.

– Похоже, – вновь забарабанил пальцами Видов, – что Мумин хорошо знал убийцу. Тот принес ему две порции отравленного мороженого… Может, одну себе, но сам, конечно, не собирался травиться, а подождал, пока… Ну, так это кто-то из своих! Может, из его же группы?

– Видите ли, – сказал Жаверов, – наш преступник убивает режиссеров непременно такими способами, какие фигурировали в фильмах, снятых этими режиссерами… В данном случае преступник воспользовался методом ревнивца Арбенина, отравившего свою жену Нину в лермонтовском «Маскараде». Мумин как раз экранизировал этот «Маскарад»…

– «Маскарад», – мрачно повторил Видов. – А в костюме Пьеро в этой картине никто не щеголял?

– Насколько я знаю, нет. Но Арбенин подсыпал жене яд именно в мороженое.

– Значит, Раскольников, Онегин, Арбенин, – забормотал полковник. – Так, может, нам предостеречь режиссеров, которые снимали еще про каких-то убийц?

– Боюсь, режиссеров, в фильмах которых никогда не происходило убийств, почти не существует, – невольно улыбнулся майор. – В классической литературе нередко кого-то убивают, а классику у нас очень охотно экранизируют. Ну а на современном материале – и того хлеще. Если наш преступник, скажем, решит расправиться с каким-нибудь режиссером детективов, то для него откроется просто целая палитра вариантов…

– Это маньяк, – убежденно сказал Видов. – Иные версии даже можно не рассматривать…

– Боюсь, что так, – согласился Жаверов. – Но если мы имеем дело с хитрым маньяком, а, по-видимому, так оно и есть, то все это может очень затянуться…

– Беспрецедентно, – сквозь зубы произнес полковник. – Никогда не думал, что у нас возможно что-то подобное.

– У меня те же мысли, – поддакнул майор. – Дурной сон какой-то…

– Ваша задача – чтобы все мы как можно скорее проснулись от этого кошмара, – строго и наставительно приказал Видов.

40

В одном из коридоров «Мосфильма» майора Жаверова снова нагнал артист Носиков.

– Знаете, – кивнул ему майор вместо приветствия, – я уже не удивляюсь, встречая здесь вас… Напротив, меня бы озадачило, если бы в какое-то из моих посещений вы меня не застали… Дежурите вы тут, что ли?

– Ну что вы, товарищ майор, – отвечал польщенный артист. – Просто всегда ясно: если очередное убийство, вы будете тут как тут… Как там в песне поется: «Если кто-то кое-где у нас порой…»

– В последнее время это «кое-где» почему-то непременно оказывается «Мосфильмом», – мрачно заметил Жаверов.

– О том и речь! – вновь как будто чему-то радуясь, воскликнул Носиков. – Но, судя по вашему настрою, вы по-прежнему не намерены обращаться за помощью к нашим сотрудникам?

– Вы, конечно, имеете в виду себя, – посмотрел на него майор.