|
— На это он, не сомневаюсь, мастер, — ответила она вежливо, плотоядно покосившись на Натэниела. Натэниел только рассмеялся в ответ. Не знаю, что прочла доктор Лилиан на моем лице, но она сказала: — Я всего лишь старше пятидесяти, Анита, а не мёртвая. — Да нет, не в этом дело. Я не знала, как сказать словами, но типа что не говорят девушке такие вещи про её бойфренда, тем более в его присутствии. Опять выскочило в голове слово «бойфренд», пристёгнутое к Натэниелу. Она глядела на меня, будто прищурясь. — Судя по твоему лицу, я наступила на какую-то больную мозоль. Он больше, чем просто член твоего парда? Я сказала «да», Ричард одновременно со мной «нет». И мы уставились друг на друга. — Я не думаю, что ты должен за меня отвечать на такие вопросы, Ричард. — Ты права, извини. Но он же не любовник тебе и не бойфренд. — Нет, он мой pomme de sang. Ричард снова попытался качнуть головой и снова вынужден был остановиться. Вряд ли он сам знает, сколько раз он уже сегодня делал это движение. — Я думал — все мы думали, что он у тебя просто живёт, но теперь я знаю, что ошибся. — Он действительно у меня живёт, — сказала я. Ричард снова начал качать головой, но сумел поймать себя на этом раньше, чем действительно сделал движение. — Это я знаю, но он же не любовник, который живёт у тебя в доме. — И почему это важно? — Дети, не ссорьтесь, — попросила доктор Лилиан. — Я сделала неосторожное замечание, не понимая, что значит pomme de sang для своего… владельца, хозяина. — Она вздохнула. — Никого не хотела обидеть, так что оставим эту тему. — Меня ты не обидела, — сказал Натэниел и протянул ей кофе в цветной чашке, из тех, что мы купили для собраний Мохнатой Коалиции. Он считал, что хорошо бы нам иметь много однотипных чашек, чтобы подавать гостям кофе. Я согласилась с условием, что не мне за ними бегать по магазинам, так что он бегал сам. И все чашки либо густо-синие, либо темно-зеленые, цвета лесной листвы. Мне нравится. Мне он подал мою чашку в виде пингвиненка, налитую почти до краёв, и такого цвета, как я люблю — светло-коричневый. Уже по цвету я знала, что кофе превосходен. — Пей, — сказал он. — Тебе после кофе станет лучше. — Мне и так хорошо, — ответила я, но кофе взяла и пригубила. Отличный. И кофеварку он тоже притаранил. Я была права, что французская «экспресс» слишком мало даёт кофе за раз на такое количество народу. Она, зараза, так мало даёт, что мне одной едва на утро хватает. — У нас тут ещё на одну чашку хватит, хочет кто-нибудь? Это минутное дело. Он улыбался всем вообще, доставая из ящика синие и зеленые кружки. — Он так себя ведёт, будто это его кухня, — сказал Ричард. — Он больше меня здесь готовит, — ответила я. Ричард сделал видимое усилие, чтобы не покачать головой, хотя ему очень хотелось. — Нет, я не в том смысле… вот Джейсон — pomme de sang у Жан-Клода, но никогда он так вот по «Цирку Проклятых» не ходит. А Натэниел держит себя как дома. Натэниел стоял к нам спиной, но достаточно близко, чтобы я ощутила, как он напрягся, наливая кофе и делая вид, что не слышит. — А он и есть дома, — сказала я. |
