|
Я даже не испугалась — просто очень устала. — Знал бы ты, как мне вся эта метафизическая фигня надоела. — Ты также исцелила раны сексом, не вызывая мунина Райны. Это так ужасно? — Может быть, раз это я сделала не намеренно. Пойми, Жан-Клод, я же не старалась это сделать. И что у меня ещё может выйти случайно? Даже предположить невозможно. Его черёд настал вздыхать. — Единственный, кроме нас, триумвират, куда входил некромант как слуга-человек, и близко не показывал такого уровня… силы. — Ты запнулся. Какое слово ты заменил на «силу»? — Ты слишком хорошо меня знаешь, ma petite. — Ответь мне. — Я хотел сказать «непредсказуемости». Не знаю, это ли он хотел сказать, но нажимать я не стала. Он ответил так, как хотел, а я уже научилась понимать, когда он сказал все, что хочет, и больше ничего не скажет. И научилась после этого не приставать, потому что обычно я только выходила из себя и ничего не добивалась. — Ладно, верю, что ты не знаешь сам, что мы тут творим. А может кто-нибудь что-нибудь знать, что с нами будет дальше? — Я об этом подумаю, ma petite. Я никого не знаю, кто когда-нибудь создавал два триумвирата, так тесно связанные, как наши. Но кто-нибудь может дать больше общей информации о триумвиратах, некромантии, или… честно говоря, ma petite, я даже не знаю, о чем можно спрашивать. С такими вопросами я мало к кому из других мастеров мог бы обратиться — они бы увидели в этом слабость. Я подумаю и поищу, кого можно было бы спросить. Голос у него был встревоженный, что очень нечасто с ним бывает. — Ладно, я позвоню Марианне и спрошу, не сообразит ли что-нибудь она или её ковен. Можно даже Тамми спросить, когда они с Ларри вернутся из свадебного путешествия. Она колдунья, и её церковь много веков имеет дело со сверхъестественными способностями. Кто знает, может, у них архивы есть? — Очень хорошая мысль, — сказал он. — Дамиан очень огорчён. — Это ещё слабо сказано. — Не уверен, но если бы он сейчас вернулся к себе в гроб, а тебя бы рядом не было, он бы мог заснуть, я думаю, как ему и полагается днём. — А если у него опять крышу сорвёт? — Поставь кого-нибудь внизу за ним присмотреть. Только это должна быть не ты, не Ричард и не Натэниел — никто из обоих триумвиратов. Если твой сторож увидит, что Дамиан не спит, сможет тебя позвать, чтобы ты пришла и его успокоила. Эта мысль мне очень не нравилась, но другой у меня не было. С другой стороны, я не хотела целый день быть сиделкой у Дамиана — да вообще ни у кого. — Я с ним поговорю и посмотрю, захочет ли он попробовать. — Если он откажется, что ты будешь делать — целый день держать его за ручку? В этих словах послышалась едва заметная нотка ревности. Вот уж чего не ожидала. Я тут же заговорила, не подумав (чего последнее время старалась не делать): — Ты же не злишься на Дамиана за секс со мной? Это не было намеренно. — Нет, ma petite, не за секс, хотя мне очень нелегко тебя делить с другими, как бы разумно я себя при этом ни вёл. Нет, дело в том, что вы трое объединились всеми четырьмя метками, хотя, не видя вас во плоти, я не могу сказать точно. Но если вы обрели все четыре метки, и вдруг оказалось, что Дамиан может ходить под солнцем, я не могу не спросить себя: не мог бы и я, если бы достроил наш триумвират до конца? А, вот что. |
