– Дважды? Это, наверное, когда она уже в двенадцать пошла открывать своим ключом квартиру Марата Аркадьевича? Когда он уже был убит?

– Да нет же, – раздраженно отмахнулась тетка, – как раз накануне дня убийства, часов в семь вечера, я видела, как Маринка, вся расфуфыренная, быстро-быстро спускается по лестнице на наш этаж – я тогда в магазин решила сходить. Вот и встретились мы с ней случайно. Она, кстати, даже не поздоровалась со мной. Ну, я к таким фокусам абсолютно равнодушная – чего с нее взять – дитё ведь сиротой росло. Так вот, проскочила она мимо меня, чуть не сшибла с ног, да прямиком в квартиру Заволжских – тырк ключом, да и скрылась за дверью.

– Вот вы все время говорите расфуфыренная, расфуфыренная, – засомневалась Яна, – а что, по-вашему, значит расфуфыренная? Красиво и модно одетая? Ну не в халате же ей к мужчине, хоть и немолодому бегать.

– Да какой там халат! – возмутилась Зоя Антоновна, – говорю вам – рас-фу-фы-рен-ная! Вся была в каком-то золотистом платье, оно блестело и переливалось – я у нее такого никогда еще не видела. На голове шляпа несуразная – с широкими полями, да наискось одетая, пол лица закрывает… Уж и не знаю, куда она летела – на свидание что ли или еще куда. Но к Заволжскому вскочила в квартиру, словно молния.

– Подождите, подождите, Зоя Антоновна, – перебила ее Быстрова, – насколько мне известно, в день убийства Марина к Заволжскому заходила что-то около пяти вечера, когда он ее по телефону попросил зайти. Плохо ему было. Вы, наверное, что-то перепутали.

– Да ничего я не перепутала, – надулась тетка, – не верьте, если не хотите. Только я правду вам говорю – было это… погодите, сейчас соображу, – да где-то сразу после шести вечера. Точно, я еще «новости» шестичасовые просмотрела, да и в магазин за маслом собралась пройтись. Масло у меня кончилось. А тут эта ненормальная. Чуть с ног не сбила.

– Странно, – задумалась Яна. – Марго, – обратилась она к Пучковой, которая сосредоточенно разглядывала узор на ковре, поскольку тоже, видимо, вспоминала разговор на кухне у Заволжских в день убийства, – разве Марина заходила к Заволжскому в день убийства дважды?

– Да нет, ничего такого я не слышала, – пробормотала Маргоша. – Нужно будет уточнить у Соловьева, – тогда Репнин протокол составлял, наверняка, у него копия осталась.

– Странно как, – задумчиво поглядела на Маргошу Яна, – выходит, что Марина нам всем соврала – она дважды приходила в тот день к Заволжскому.

Раздался звонок в дверь.

– Кого это там еще принесла нелегкая, – проворчала Зоя Антоновна и пошла в коридор.

– Вы хоть спросите, кто, – заволновалась Яна, – сейчас время неспокойное.

– Да я же с вами, чего боять.., – внезапно речь Зои Антоновны оборвалась на полуслове, сыщицы услышали сдавленный стон и шум падающего тела.

Они метнулись в коридор и увидели растекающуюся лужу крови вокруг головы лежащей поперек порога Зои Антоновны. В голове ее зияла страшная рана. Входная дверь была полуоткрыта, но на лестничной площадке никого не было.

– Зоя Антоновна! Что с вами? – бросилась к женщине Яна, – вы упали? Вам плохо? Ой, – вдруг вскрикнула она в сильном волнении, – Маргоша, ее, кажется, кто-то шарахнул по голове. Смотри, рана какая. Ой, да она, кажется, того. Мама! – заорала Быстрова, отскочив от безжизненного тела Зои Антоновны.

***

Из дневника Берты

19 июня 1955 года

С самого раннего утра идет противный косой дождик.