Все эти грустные, ранящие душу, воспоминания в едином порыве пронеслись перед мысленным взором Артема. А и правда, что общего у него, молодого, красивого выпускника «Щуки», с этим опустившимся полубомжом? Ведь действительно, внешне они совершенно непохожи, словно даже и не родственники. Стоп! Да чушь все это, наверное. Просто разнервничался, насмотревшись на пьяные выходки отца. Да, надо взять себя в руки. А вечером с мамой поговорить. Она успокоит, развеет все страхи, как тогда, в детстве.

Отмахнувшись досадливо от корчившего ему глумливые рожи вновь захмелевшего папашки, Артем молча прошел к себе в комнату и уже через полчаса ехал в метро. К середине дня общение с сокурсниками немного успокоило его нервную систему. А вечером он, как и планировал, поговорил с мамой.

Да… Лучше бы не говорил. Сначала, правда, мама вскинула на него изумленно брови, потом неожиданно губы ее затряслись, и с ней приключилась настоящая истерика. Успокаивая бедную женщину, Артем проклинал себя за то, что своей бестактностью причинил ей, столько настрадавшейся из-за алкоголика-мужа, еще большие муки.

Из сбивчивых объяснений матери, которую он отпаивал то валокордином, то сладким чаем, Артем узнал, что, действительно, Сурковы его не настоящие родители. Пьяный папашка его оказался прав.

Сначала у него был шок, минут пять он тупо смотрел в пустоту, потом что-то надломилось в нем, и он взглянул на плачущую седую женщину, сидевшую рядом, словно увидел ее впервые. Конечно, она всю жизнь прекрасно относилась к нему – некоторые родные матери так не любят своих сыновей – взять хотя бы ту, что родила ЕГО.

Артем принялся дотошно выпытывать у Галины Сурковой, приемной матери, тайну своего происхождения. Сначала он ничего путного добиться у нее не смог. Женщина лишь бессвязно повторяла одно и то же: «Ты мой настоящий сыночек, Темочка. Я тебя люблю…»

Потом, когда Артем суровым голосом попросил все же раскрыть подробности его появления в семье Сурковых, Галина Анатольевна, внимательно посмотрев на него, откашлялась, а потом сказала:

– Видно, не скроешь от судьбы ничегошеньки. Ну да ладно. Расскажу тебе все, что знаю. Правда, знаю я не так и много.

В то далекое, еще советское, время некоторые состоятельные бездетные люди довольно легко могли взять на воспитание ребенка-сироту прямо из роддома. Иногда некоторые несознательные молодые мамашки отказывались забирать нежеланного ребенка домой, другие погибали во время родов. Ситуации были разные, но «детский путь» в благополучные советские семьи был довольно не плохо налажен. Конечно, для этого необходимо было выполнить ряд условий, но большинство из них (особенно при наличии денег, а деньги в то время у Сурковых водились немалые) оказалось формальным. Мать Артема умерла при родах.

Родных у нее никаких не оказалось. Поэтому администрация роддома, предварительно убедившись в том, что мальчик абсолютно физически здоров, была не против усыновления. Тем более, что слава Суркова уже, как говорится, обгоняла его на повороте.

– Вот так ты, Темочка, и оказался у нас, – слабо улыбнулась женщина повзрослевшему приемышу. – Надеюсь, ты еще ни разу не пожалел об этом? Хотя бы до пьянства отца, – она вновь залилась слезами.

– Как фамилия моей матери? – спросил Артем каким-то странным, механическим тоном.

Галина вздрогнула от такой внезапной перемены в сыне. «А ведь он совсем взрослый мужчина уже». Может, и неправильно я утаивала от него, что мы ему не родные?..»

– Мама, говори же! – настойчиво повторил свой вопрос Артем. – Я должен это знать! – он упрямо тряхнул золотистыми кудрями.

– Да откуда же, сыночек, я это знаю? – засуетилась несчастная.