– Хорошо, говори, в каком роддоме это было. Я сам все узнаю, – процедил Артем, вставая и доставая из внутреннего кармана своей кожаной куртки записную книжку и ручку.

Узнав адрес роддома, он помчался туда, но там его ждало разочарование. Все, кто работал в то время, уже либо были на пенсии, либо умерли. В архив его не допустили. Артем не унывал. Он попытался было порасспрашивать администраторшу о том, кто тогда распоряжался выдачей детей-сирот, но молодая нахалка лишь рассмеялась ему в лицо:

– Ну, откуда мне знать? Да вам уже пора своих детей иметь, молодой человек, – хмыкнула она, – а вы все маму ищете!

С трудом удержавшись, чтобы не двинуть ей кулаком между глаз, Артем выскочил, словно ошпаренный, из дверей роддома. Что же делать? Он должен узнать, кто была его мать! Это очень важно! Он чувствовал это! Но как это сделать?

Господи, ну почему у него отец алкаш? Тьфу, да он и не отец ему вовсе! С другой стороны, это хорошо, что не отец. Такой позор сейчас ему ни к чему. Он еще себя покажет! А если найдет знаменитых родственников – почему-то Артему показалось в эту минуту, что у него обязательно должны быть знаменитые родственники – то вообще…

Это ничего, что матери у него нет, и про отца он пока ничего не знает. Это еще не факт, что, как сказала Галина Суркова, его мать умерла при родах. Вдруг она тогда была просто молодой глупой девчонкой, вляпавшейся в беременность и, в страхе от того, что родители выгонят ее из дома, отказалась по глупости от него?! Ничего, он найдет ее и заставит признать сыном! А если она богата сейчас, то тем более не откажется ему помочь материально – иначе он устроит грандиозный скандал или еще что-нибудь в этом роде.

В помутившейся голове Артема рождался один коварный и рисковый план за другим. Он брел по улице, путаясь в собственных мыслях и предположениях, не замечая никого и ничего вокруг себя. Один раз даже не заметил, что переходит улицу на красный. Услышав резкий визг тормозов, а потом отборный мат, Артем опомнился и заставил себя не думать пока о том, что он скажет своим новым родственникам.

Вернувшись домой, Артем прошел к себе в комнату и начал собирать вещи. Он не останется здесь ни на день больше. Попробует пожить пока у Ленки – она все равно комнату снимает, так он ей деньжат подкинет, она только рада будет его соседству. Глупая! Она, должно быть, подумает, что он жениться на ней хочет! Еще чего! Теперь у него другие планы. Он должен докопаться до истины, должен.

В дверях показалось испуганное лицо матери. Тьфу, какая она мне теперь мать, – мрачно выругался про себя Артем. Но вынужден был все-таки признаться себе, что к этой женщине не испытывает такой ненависти, как к Валерию Суркову, безвольному алкашу, позорящему его.

Просто Галина – обыкновенная женщина, воспитавшая его, как сумела… Неизвестно еще, куда бы он попал, если бы не Сурковы… Что ж, надо отдать ей должное, он хотя бы не вырос в «Доме ребенка», поедая из одной тарелки суп, второе и компот сразу.

Артем натужно улыбнулся Сурковой и вопросительно посмотрел на нее.

– Артемочка, ты что это, вещи собираешь? Уходишь что ли? – голос женщины задрожал, и где-то глубоко в груди у Артема зашевелилось что-то, похожее на сожаление… Но он быстро одернул себя.

– Да, мама, – подчеркнуто вежливо отчеканил он. – Я теперь, зная все, не могу с вами продолжать жить. Я уже взрослый. Мне надо строить свою жизнь. Тем более, что мой «папашка» не подарок, – женщина жалостливо всхлипнула, потом вдруг лицо ее стало ровным, слезы мгновенно высохли на ее щеках, и она произнесла тихим печальным тоном:

– Хорошо, Артем.