– Так кто все-таки ее обидел? – постарался вернуть старика из романтических воспоминаний к действительности Артем. И тут же пожалел. Савелий Родионович медленно открыл глаза. Но что это были за глаза! Бездонная черная пропасть! Ледяной ужас сковал Артема, и он уже было пожалел о том, что спросил, как вдруг «шаман» снова сменил «тональность» и начал говорить, как ни в чем не бывало.

– Ты уже взрослый, Артем, понимаешь, что такое любовь между мужчиной и женщиной, – загадочно начал старик. – Так вот, бывает разделенная, а бывает и неразделенная любовь. В случае с Бертой случилась как раз та самая сердечная напасть, что ничего, кроме разочарований и горестей, не приносит… Да что я тебе все тут своими словами пытаюсь выразить, старый дурак! Погоди-ка. – «Шаман» легкой походкой покинул кухню и через пару минут вернулся, держа в руках небольшую зеленую тетрадочку.

– На-ка, вот, почитай, это дневник твоей бабушки. Мне это досталось после разбора ее личных вещей, ну, когда ее поместили в «дурку». – Он судорожно сглотнул. – Так тогда некоторые женщины забирали платья, книги. Кто-то взял столовое серебро – не доглядели, чтобы Ираидке оставить. Да не до того тогда было. А я вот сразу же выбрал дневник. Потому что знал, что он существует и считал, что личные чувства той, которую любишь, нужно ограждать от чужих липких и любопытных взглядов. Ты читай пока, а я в магазин схожу, – старик поднялся со стула, – мне еще за творогом нужно. Читай, читай, парень, вникай, а потом я тебе расскажу, кто, как говорится, есть кто. Берта иносказательно писала, боялась, что дневник прочитают чужие люди или ее бабушка, которую она боялась, как огня. Но в целом, думаю, ты все поймешь. А что не поймешь, я объясню. – С этими словами Савелий Родионович вышел с кухни.

Скоро Артем услышал, как хлопнула входная дверь, и в квартире воцарилась полнейшая тишина. Он придвинул к себе зеленую тетрадочку поближе, открыл первую страницу и увидел довольно красивый женский профиль, нарисованный карандашом. Рядом с портретом было крупными буквами выведено: «Дневник Берты».

Артем начал читать, сначала лениво перелистывая пожелтевшие от времени странички дневника и удивляясь почти детскому наиву автора. Потом чтение его захватило до такой степени, что он не заметил, как пролетело полтора часа, и из магазина вернулся Савелий Родионович.

Старик бесшумно вошел на кухню, увидел раскрасневшееся лицо юноши и удовлетворенно хмыкнул. Значит, дождался он посланника Немезиды. О, Боги! Он знал, что так будет! Берта, часто приходящая ему во сне, всегда успокаивала его и говорила, что она будет отомщена. И он верил ей. Но кто бы мог подумать, что все обернется именно так?

Часть четвертая. Возмездие

Утро началось с неприлично раннего телефонного звонка. Судя по тону, каким разговаривал с Яной Олег Соловьев, все его так называемые прежние «версии» оказались лишь мыльными пузырями. И теперь Олег звонил своим верным помощницам излить душу, а, может быть, и в надежде, что хотя бы им удалось что-то раскопать интересное, чтобы спасти его от «элитного висяка», грозящего понижением по службе.

– Ну, рассказывай, подруга, что нового дал вам дневник, изъятый у Малиновой? – за монотонным голосом Олега чувствовался оголенный нерв. Старший следователь прокуратуры изрядно переживал и скрыть этого уже был не в силах.

– Да как тебе сказать, – немедленно напустила туману Быстрова.