– Нет, знаете, мы уж лучше с Глафирой останемся, – после недолгого раздумья ответила женщина. – Знаете, мы не такие уж и слабые, какими кажемся. Например, Глафира, если надо, сумеет защитить меня.

– Это как же, интересно? – удивился Соловьев.

– А кипятка кастрюлю плесну ему в морду – сразу образумится, – неожиданно в комнате возникла громадная фигура домработницы. Глаза ее метали молнии, и стало ясно, что «голыми руками ее действительно не возьмешь».

– Ну, ладно, Наталья Николаевна, – смягчился Олег, – ваше дело… Мы предупредили. Вам решать. Только никому не открывайте, а если, не дай бог, что, – он протянул визитку, – вот мои координаты – рабочий телефон, мобильный. Звоните, я сразу же пришлю к вам местную полицию, чтобы подстраховали, пока из Москвы бригада не приедет. Только прошу вас, будьте предельно осторожны. Повторяю – Артем очень опасен.

Уезжали они из «Малахитового» с тяжелым сердцем.

***

– Ну, вот где его искать? – невесело посмотрел Олег на сыщиц. Ужин на кухне Быстровых проходил весьма тихо, без обычных шуточек и веселья.

– А что сказали его приемные родители, сокурсники, друзья-подруги? У него есть девушка? –рассуждала вслух Яна, пытаясь поймать на вилку упрямую маслину, которая упорно ускользала от нее каждый раз и так, и эдак, словно рецидивист от полиции.

– Сурковы в панике. Мать, то есть приемная мать, – поправил себя Олег, – все время плачет. Понять ее, конечно, можно. Всю жизнь воспитывала этого отморозка.

– Значит, плохо воспитывала, – парировала Маргоша, набивая рот жаренными фисташками.

– Ну, что ж теперь поделать, – развел руками Соловьев. – Уж как смогла. Она ведь не знала, что в нем гены взыграют.

– И Коли, – хихикнула Маргоша, но, встретив недружественный взгляд Быстровой, тут же осеклась и вновь переключилась на орехи.

– Ребята из группы Репнина доложили, что девушка, у которой в последнее время жил Артем, Лена, тоже ничего о нем не знает. Плачет, рыдает, клянется, что уже несколько дней его не видела. Думаю, что она говорит правду. Он же не дурак – светиться после всего, что натворил.

– Думаешь, залег где-то на дно? – с сомнением в голосе проговорила Яна. – А чего он, собственно говоря, добился? Ведь прямые наследники у Заволжского в полном здравии – жена, дочь. Даже внучку ты изолировал от него, – она покосилась на Олега, – а может, зря ты Маринку упек? Так был бы хотя бы один шанс из ста, что он вернется к ней – либо, чтобы прикончить, либо, чтобы спрятаться или попросить помощи. Вообще странно, что он ее не ухлопал вместе со всеми. Не верю я в его гуманизм что-то.

– А, может, он надеется, что следствие решит, что Заволжского убила Марина? На это и рассчитывает? – промолвил Соловьев, аккуратно пододвигая тарелочку с фисташками к себе. Маргоша тут же среагировала на демарш и живо вступила в беседу, чтобы отвлечь следователя от лакомства:

– А почему, Олег, ты думаешь, что Артем в курсе, что мы знаем о его существовании вообще? Может, у него просто какие-то свои планы, о которых мы, разумеется, ничего не знаем. Вот поэтому и не можем его найти, – воспользовавшись тем, что Олег ошеломленно разинул рот, не зная, что ответить ей на это, Маргоша вновь придвинула к себе тарелочку с фисташками и принялась с удвоенной силой разгрызать скорлупки.