– Так ты про них знаешь? – пораженно воскликнул Сафа. – Как ты их назвала?

Холодные? Кто они такие? Откуда взялись? Почему без глаз?

– Это от жадности. Так ты согласен? Думай быстрее, а то мы торчим тут как три тополя на Плющихе, не дай бог, Шерхан вернется,- она внимательно огляделась.

Девчонка действительно не простая, согласился Сафа. Шерхан не стал бы со всякой шавкой дела иметь. И прятала он ее по взрослому, и жрать не давал. Не простая это птичка, ох не простая. Но с другой стороны, в его положении ему только такая и может помочь. Во всяком случае, не до жиру и надо использовать любой шанс. И он решился.

– Я отвезу тебя к себе домой.

– Слава богу, я думала, что никогда не дождусь от тебя ничего путного.

Они договорились, что он сходит, поймает машину, и Сафа пересадил девушку вглубь веранды, чтобы можно было закрыть дверь. Он снова удивился невесомости и хрупкости Секи.

– А почему ты сказала, что холодные без глаз остались от своей жадности? – поинтересовался он.

– Я так не говорила. Это не от их жадности, а от жадности тех, кто их сотворил.

Они решили, что ночью глаза не нужны и продали их. Да иди ты скорее! К пельменной не ходи, там гопники орудуют. Поймай машину на Южном шоссе.

Выйдя на улицу, Сафа остановился в раздумье. До Южки было топать в два раза больше, чем до бывшей пельменной. Южка в это время пустовала, зато мимо пельменной то и дело пролетали машины. Сафа поймал себя на том, что ищет аргументы, чтобы идти к пельменной. С чего Сека решила, что там орудуют гопники?

Девчонка хоть и знает много, но не все, к тому же она долго провисела на вешалке.

Не лох же он последний, чтобы не отличить гопника от нормального водилы.

Сафа направился к пельменной, где раньше румяные повара подавали блестящие тарелочки с горками аппетитно парящих свежих пельменей, и где их место заняли горы засохшего кала. От мыслей о еде, хоть и бывшей, он сглотнул слюну, так как утром ничего не ел. И вечером тоже. Пожалуй, он на верном пути, если желает догнать Секу.

Остановившись у ароматизированной пельменной, он собрался ждать, но ему повезло, и почти сразу он поймал такси. Невдалеке остановилась чисто помытая машина, и, выбравшийся из кабины парнишка в длинном черном пальто неспешно расплатился, вынув из кармана пальто внушительный лопатник. После чего, не оглядываясь, с достоинством ушел в направлении частных домов.

Сафа пригляделся к водителю, молодому рыжему парню, пока тот пересчитывал деньги.

Обычный водила. Сафа решил провести последний тест на вшивость и сделал вид, что такси его совершенно не интересует. Если у водилы появятся нехорошие мысли, он сам навяжет свои услуги. Однако рыжий, как ни в чем не бывало, пересчитал деньги и начал отъезжать. И только когда он уже почти миновал Сафу, тот поднял руку.

– Тебе куда, пацан? – спросил рыжий, притормозив и приспустив стекло.

На лице у него были конопушки, и он производил впечатление незлобивого парня.

– В Новый город. Только тут надо забрать кое-что.

– Стольник, – сказал водила, не торгуясь.

Такса была божеской, учитывая, что ехать надо было не сразу, а заезжать в еще один адрес. Сам Сафа срубил бы больше раза в три.

Он сел к водиле, и через минуту они были у нужного дома. Сафа велел ему обождать и зашел за Секой.

– Ты так быстро обернулся, – удивилась она. – До Южки топать и топать. Или ты не ходил?

В глазах ее сквозило подозрение, и он поторопился его развеять. Конечно, на Южке, где же еще.

– Надеюсь, ты взял не первую машину? – уставилась она на него.

Конечно же, нет, паранойя ходячая.

Он поднял ее на руки и понес, когда она неожиданно ухватила его за ворот твердой, будто деревянной ладошкой.