Я не стыжусь признать, что меня с самого начала влекло к Дженнифер. И очень сильно влекло. Это настолько естественно, что я даже не стану оправдываться. Просто скажу, что Дженнифер была молодой, красивой и сексуальной женщиной, а я был молодым мужчиной в расцвете сил, который двенадцать лет провёл в одиночном заключении. Моё влечение к Дженнифер проистекало из чисто биологических причин.

    Впрочем, не буду лукавить - она мне нравилась.

    -  Значит, Александр мог не только принимать любой облик, но и без труда удерживать его как угодно долго, - наконец отозвалась Дженнифер. - Тебе это точно известно?

    -  Так мне сказал Александр, - ответил я. - Не думаю, что он солгал. Тот факт, что он много лет успешно притворялся Франсуа де Бельфором, подтверждает его слова. - Я понял, к чему клонит Дженнифер, взял паспорт Патрика С. Ллойда и вновь пролистал его. - Я почти не сомневаюсь, что Александр взял себе в качестве нового прикрытия личность Патрика Ллойда с Дамограна. Зачем бы ему ещё понадобились эти документы. А маленький Харальд Ллойд - не кто иной как твой сын. Если верить показаниям хронометра в библиотеке, с момента его рождения прошло всего лишь пять дней по времени твоего мира… Ага! Подожди, минуточку.

    Я сбегал на второй этаж в библиотеку, взял калькулятор и на обратном пути сделал приблизительный расчёт.

    -  Всё сходится, - сообщил я, возвращаясь на своё место. - Если предположить, что те первые два с половиной месяца ты провела в области Основного Потока, то всё сходится.

    -  А ну, дай! - Дженнифер вырвала из моих рук калькулятор и принялась лихорадочно нажимать кнопки. - Что за чёрт! Как он работает?

    Я склонился к ней, и в ноздри мне ударил густой аромат её волос.

    -  В чём проблема?… Ах да. Сначала нужно ввести оба числа, а уже потом - арифметическое действие.

    -  Как глупо! - фыркнула Дженнифер и поделила пять на сорок семь.

    -  Надо было наоборот, - заметил я. - А то ты получила коэффициент замедления времени вместо коэффициента его ускорения.

    -  Не мешай, - огрызнулась она. - Я считаю со своей колокольни.

    С большой неохотой я выпрямился. Волосы Дженнифер пахли восхитительно.

    -  Какой сегодня день? - спросила она. - В моём мире, разумеется.

    -  Шестнадцатое июля.

    -  У меня получилось двадцатое.

    -  Что ж, точность удовлетворительная, - резюмировал я. - Даже очень высокая. Промашка в четыре дня за целых полгода - это, считай, прямое попадание в яблочко. Так что не беспокойся за своего малыша, теперь мы знаем, где его искать. Сейчас он на Дамогране, и о нём заботится жена мистера Ллойда.

    Дженнифер погрустнела. Я думал, что сейчас она заговорит о предстоящем нам длительном ожидании, но, как оказалось, её мысли потекли в другом направлении.

    -  Эрик, мне страшно, - тихо, почти шёпотом, произнесла она. - Страшно подумать, чтó этот изверг сделал с настоящим Патриком Ллойдом и его настоящим ребёнком. И это по моей вине!

    -  Здесь нет твоей вины, Дженнифер, - сказал я мягко. Мне так хотелось обнять её, прижать к своей груди… но это была не самая лучшая идея. - Дети не отвечают за грехи родителей.

    -  Но они отвечают за свои грехи! А бездействие - это грех.