-  Я тоже рад нашей встрече. - Я постарался выговорить это чисто по-дружески, без более глубокого подтекста, но ни черта у меня не получилось.

    Мы поднялись по трапу челнока, миновали тамбур со шлюзом и вошли в узкий коридор. Один его конец упирался в дверь с надписью «ШТУРМАНСКАЯ РУБКА», табличка на двери в противоположном конце грозно предупреждала, что это вход в машинное отделение. Грузовой отсек располагался в нижней части челнока, под полом, а между рубкой и машинным отделением находились две пассажирские каюты.

    Дженнифер сказала:

    -  Сейчас выключу фен, - и пошла в штурманскую рубку.

    А я наобум открыл дверь одной из кают.

    Мне следовало бы тотчас захлопнуть её, но это было выше моих сил. На кровати лежала симпатичная темноволосая женщина лет двадцати пяти. Одеяло было скомкано у неё в ногах, халат распахнут, и ничто не мешало мне обозревать её прелести.

    Джулия была далеко не красавица, но она была хорошенькой. Из рассказа Дженнифер я представлял её этакой массивной бабенцией с мужеподобной внешностью, а на самом деле она оказалась хрупкой, миниатюрной женщиной с детскими чертами лица, узкими бёдрами и маленькой, как у девочки-подростка, грудью. И это врач! Гинеколог! Убийца Александра! О Митра!..

    Тут я вспомнил слова Дженнифер о том, что Джулия не может долго без мужчин, сказанные в качестве оправдания её связи с Александром. Я подумал, что, поскольку я здесь единственный мужчина, притом довольно привлекательный, то наверняка…

    Додумать эту волнующую мысль до конца я не успел. Подошедшая сзади Дженнифер бесцеремонно отстранила меня, вошла в каюту и торопливо набросила на Джулию одеяло. Затем повернулась и пристально посмотрела мне в глаза - но без упрёка, а с пониманием.

    -  Двенадцать лет, - произнесла она сочувственно и, не давая мне времени по-настоящему смутиться, быстро добавила: - Не знаю, сколько Джулия будет спать. Я не разбираюсь в этих допотопных медикаментах, но, по-моему, она вколола себе лошадиную дозу. От одной такой ампулы меня отключало часов на двенадцать, а она использовала три.

    -  А что за препарат? - спросил я.

    Дженнифер порылась в картонном ящике, что стоял в дальнем углу каюты, и достала оттуда одну упаковку.

    -  Вот, посмотри.

    -  Понятно, - сказал я, пробежав взглядом инструкцию по применению. - Активное вещество - диазепам продлённого действия. Очень распространённый допотопный транквилизатор. Не беспокойся, максимальную дозу она не превысила.

    -  А как насчёт длительности сна?

    -  Зависит от индивидуальной реакции на диазепам и степени привыкания. Джулия часто им пользовалась?

    -  Кажется, нет. Она никогда не жаловалась на бессонницу. Эти ампулы были предназначены для меня и лежали в моей тумбочке. По-видимому, Джулия воспользовалась ими, как первым успокоительным, что попалось ей под руку.

    -  Ну, тогда в течение ближайших восьми часов её и пушкой не разбудишь. Так что можно смело переносить её в дом.

    -  Не стоит, - сказала Дженнифер. - Она заснула здесь, пусть и проснётся в более или менее знакомой обстановке. Я оставлю ей записку, чтобы она не волновалась.

    Я не удержался от довольной улыбки. Дженнифер с немым вопросом посмотрела на меня. Я сконфуженно пояснил:

    -  Видишь ли, я боялся, что ты решишь остаться здесь. А мне хочется ещё хоть немного поговорить с тобой. О чём угодно, лишь бы поговорить. Я так давно не слышал живой человеческой речи.