Дверь открыл Коттслоу. Отступив в сторону, он радостно улыбнулся:

— Милорд. Мисс Амелия.

В глазах дворецкого мелькнуло недоумение — почему хозяин держит Амелию за руку?

— Вы, Коттслоу, заслуживаете того, чтобы все узнать одним из первых, — мисс Амелия оказала мне честь, согласившись стать моей женой. Скоро она станет леди Калвертон.

От радостной улыбки лицо Коттслоу, и без того круглое, расплылось еще больше.

— Милорд, мисс Амелия, примите мои поздравления.

Люк усмехнулся, Амелия улыбнулась.

— Благодарю вас, Коттслоу.

— Не позволите ли мне узнать, милорд?..

Люк, перехватив взгляд Амелии, прочел в нем тот же, но не высказанный вслух вопрос.

— В следующую среду. Немного поспешно, но лето уже на носу. — Его взгляд скрестился со взглядом Амелии, он поднес к губам ее руку. — И думаю, нет причин для промедления.

Ее глаза широко раскрылись. Он просто чувствовал, как вопросы роятся у нее в голове. Он посмотрел на дворецкого:

— Мы будем в кабинете. Прошу нас не беспокоить.

— Слушаюсь, милорд.

Он повернулся и, все так же крепко держа Амелию за руку, пошел через холл. Распахнул дверь в кабинет, увлекая Амелию за собой, потом, закрыв дверь, повернул Амелию к себе и прижал к стене. Запустил руку в ее золотые кудри и поцеловал.

Как изголодавшийся странник.

От удивления она на мгновение замерла, потом ответила на его поцелуй — обхватила его руками за шею и предложила ему продолжить.

Что он и сделал. Вкус и мягкость ее губ, добровольно покорных, были как нектар для его души. Прошел всего день с тех пор, как он держал ее в своих объятиях, а уже изголодался.

Он был голоден и жаден.

Она была вполне готова утолить его аппетит — и свой тоже. Он почувствовал, как ее руки скользят по его груди, потом ниже. Он обхватил ее за талию, приподнял так, чтобы ее руки больше не могли достать его бедра.

Завершив поцелуй, они не отодвинулись друг от друга — они вообще не шевелились, — а стояли, соприкасаясь головами.

Ждали, когда утихнет гул в ушах.

Наконец он пробормотал:

— Я виделся с твоим отцом и с Девилом.

Она удивилась:

— С обоими?

Он кивнул.

— Мы кое-что обсудили… — Он коснулся ее губ, наслаждаясь их вкусом. — Мы обговорили все, что нужно.

— И что?

— И ничто — и никто — не препятствует нашей свадьбе.

Он почувствовал, как от ожидания напряглась ее спина.

— Они согласились на среду?

Он кивнул:

— На среду. — И заглянул в синие глаза. — В следующую среду ты будешь моей женой.

Глава 11

В тот вечер Амелия с матерью отправились на музыкальный вечер к леди Хогарт. В списке светских мероприятий, наиболее ненавидимых Люком, музыкальные вечера занимали первое место. Поэтому он отправился обедать с друзьями, после чего заглянул к Вейтье.

Час спустя, морщась от отвращения, он отдал свою трость дворецкому леди Хогарт. Тот поклонился и молча указал на длинный коридор, ведущий в музыкальную комнату. В этом не было необходимости — оттуда доносилось режущее ухо мяуканье, называемое музыкой. Скривившись, Люк пошел на эти звуки.

Дойдя до двери, он остановился и заглянул в комнату: там были дамы, преимущественно пожилые матроны, а также сверстницы Амелии, но совсем молодых не было видно. В этот вечер давали балы в других домах. Его мать и сестры собирались побывать на двух. Мероприятие леди Хогарт привлекло тех, кто считал себя поклонником музыки, или тех, кто, подобно Амелии и Луизе, были как-то к этому причастны.