В костре огонь трескучий;

         Поверх пещеры гром летал,

         И бунтовали тучи.

         И прислонив к груди своей

         Вадим княжну младую

         Из золотых ее кудрей

         Жал влагу дождевую;

          И, к персям девственным уста

         Прижав, их грел дыханьем;

         И в них вливалась теплота;

         И с тихим трепетаньем

         Они касалися устам;

         И девица молчала;

         И, к юноши прильнув плечам,

         Рука ее пылала.

         Лазурны очи опустя,

         В объятиях Вадима

         Она, как тихое дитя,

         Лежала недвижима;

         И что с невинною душой

         Сбылось — не постигала;

         Лишь сердце билось, и порой,

         Вся вспыхнув, трепетала;

         Лишь пламень гаснущий сиял

         Сквозь тень ресниц склоненных,

         И вздох невольный вылетал

         Из уст воспламененных.

         А витязь?… Что с его душой?…

         Увы! сих взоров сладость,

         Сих чистых, под его рукой

         Горящих персей младость,

         И мягкий шелк кудрей густых,

         По раменам разлитых,

         И свежий блеск ланит младых,

         И уст полуоткрытых

         Палящий жар, и тихий глас,

         И милое смятенье,

         И ночи таинственный час,

         И вкруг уединенье —

         Все чувства разжигало в нем…

         О власть очарованья!

         Уже, исполнены огнем

         Кипящего лобзанья,

         На девственных ее устах

         Его уста горели

         И жарче розы на щеках

         Дрожащей девы рдели;

         И все… но вдруг смутился он

         И в радостном волненье

         Затрепетал… знакомый звон

         Раздался в отдаленье.