– Понимаю.

 – А четвертый сундук она заполнила странными алхимическими инструментами. – Дунстана буквально трясло от гнева. – Вдобавок надо уложить ее одежду, туфли и всякие там штучки.

 – У леди Элис так много нарядов? – спросил Хью, на этот раз действительно удивленный.

 – Не сказал бы, просто для этого ей потребовался еще один сундук. Милорд, вы же говорили, нас ждет поход чрезвычайной важности. И самое главное, нам надо торопиться. Мы просто не имеем права терять время.

 – Это верно.

 – Дьявольщина! Мы вооруженный отряд, а не труппа бродячих певцов. – Дунстан сокрушенно махнул рукой. – Ну о какой скорости может идти речь, если придется тащить целый обоз с камнями и алхимическими инструментами?

 – Леди, о которой идет речь, в самом ближайшем времени станет моей женой, – спокойно произнес Хью. – И ты должен беспрекословно выполнять все ее распоряжения так же, как выполняешь мои.

 Дунстан изумленно уставился на хозяина:

 – Но я думал…

 – Проследи-ка лучше за тем, как идут приготовления к отъезду.

 Дунстан скрипнул зубами:

 – Да, милорд. Могу ли я поинтересоваться, куда мы направляемся?

 – Пока точно не знаю. Я сообщу тебе сразу после того, как нас с Элис объявят женихом и невестой.

 – Не обижайтесь, милорд, но у меня недоброе предчувствие, что, куда бы мы ни направились, в конце пути нас ждет одно.

 – И что же нас ждет? – спокойно спросил Хью.

 – Беда, – буркнул Дунстан.

 – Как славно чувствовать себя в родной стихии, не так ли?

 Дунстан не удостоил Хью ответом. Бормоча что-то себе под нос, он, щелкнув каблуками, направился к двери.

 Хью обвел взглядом зал, но не нашел даже простейших водяных или песочных часов. По всей видимости, Ральф не нуждался в таких полезных и очень удобных вещах.

 Хью уже хотел подняться с кресла, чтобы выйти на воздух и определить время по положению солнца, как снова послышались торопливые шаги – кто-то спускался по скрипучей деревянной лестнице.

 В зале появился Бенедикт. Молодой человек, судя по его виду, был крайне встревожен и в то же время настроен весьма решительно. Он проследовал прямо к Хью, гордо расправив плечи.

 Хью окинул его внимательным взглядом. Юноша был высок, превосходно сложен. Если бы не увечная Нога… Плечи и грудь его не отличались мускулатурой – искусству управляться с мечом он, видимо, не обучался.

 Его волосы были темнее, чем у сестры, – не ярко-рыжие, как у нее, а почти темно-каштановые. А вот глаза точь-в-точь как у Элис – необычного зеленого оттенка и также светятся умом.

 – Милорд, мне необходимо поговорить с вами. Причем немедленно.

 Хью наклонился вперед и, облокотившись на стол, сцепил пальцы:

 – Что случилось, Бенедикт?

 Юноша подозрительно огляделся по сторонам и подошел вплотную к Хью так, чтобы никто не смог их подслушать.

 – Я только что виделся с сестрой, – шепотом заговорил он. – Элис рассказала мне о безумной сделке между вами. Мол, после помолвки проживет с вами до весны и что помолвка может быть разорвана по первому вашему требованию.

 – Она сказала именно так? Моему требованию?

 Бенедикт сердито передернул плечами:

 – Разве важно, какие в точности слова слетели с ее уст? Но Элис имела в виду именно это.