Равно как и поцелуям… День выдался на редкость холодным, но при одном воспоминании об объятиях Хью ее бросало в жар.

 – Итак, леди, – обратился к ней Хью. Он подобрал поводья и взглянул на нее. Встречный порыв ветра отбросил полы его плаща, открыв взору огромный меч. На пальце Хью поблескивало черное ониксовое кольцо. – Пришло время выполнить вашу часть соглашения. Куда мы направляемся?

 Элис глубоко вздохнула:

 – В Ипсток, милорд, где через день откроется рыцарский турнир и ярмарка.

 – В Ипсток? – Хью нахмурился, – Это же в двух днях езды отсюда.

 – Да, милорд. Трубадур по имени Гилберт украл мой зеленый кристалл. Полагаю, мы найдем его на ярмарке.

 – Камень украл трубадур? Вы уверены?

 – О да, милорд. Какое-то время Гилберт гостил в замке моего дяди, – пояснила Элис. – Он оказался негодяем и глупцом. Пытался соблазнить каждую служанку в доме. Он сочиняет жалкие песни. Да и в шахматы играть не умеет!

 – Жалкий трубадур, что и говорить. – Хью неотрывно смотрел на нее, и от этого взгляда Элис чувствовала себя крайне неуютно.

 – Да, и к тому же вор. Он испросил позволения посмотреть мою мастерскую. Зеленый камень сразу привлек его внимание. Он расспрашивал меня о нем. А вскоре после отъезда трубадура из Лингвуд-Холла я обнаружила пропажу. – А почему вы думаете, что он решил отправиться на ярмарку в Ипсток?

 Элис довольно улыбнулась: наконец-то у нее появилась возможность доказать, что и женщины умеют мыслить логически.

 – Однажды вечером, будучи под хмельком, он проговорился, что собирается в Ипсток – развлекать благородных рыцарей своими глупыми песенками.

 – Понимаю.

 – Наверняка он поедет туда, и любой трубадур на его месте поступил бы так же. На турнир в Ипсток соберется немало рыцарей, верно?

 – Верно, – согласился Хью. – Если устраивается турнир, то в рыцарях и воинах обычно недостатка не бывает.

 – Вот именно. – Элис поощрительно улыбнулась ему. – Рыцари съезжаются на турнир, чтобы заработать на ристалище выкуп. Ну а трубадуры зарабатывают себе на жизнь, развлекая их. Или я не права?

 Хью усмехнулся:

 – Да, вы правы.

 – Ему нужны деньги, потому Гилберт и поет. А продав камень, он надеется получить сразу состояние. Боюсь, трубадур так и поступит на ярмарке с зеленым кристаллом.

 Хью, поразмышляв над словами Элис, кивнул:

 – Ход ваших мыслей мне представляется вполне логичным, леди. Ну что ж, Ипсток так Ипсток.

 – Будет лучше, если Гилберт останется в неведении относительно того, что вы охотитесь за моим камнем, – продолжала Элис. – Как только ему станет известно о преследовании, он, скорее всего, попытается улизнуть из Ипстока.

 – Значит, мы позаботимся о том, чтобы он ничего не узнал, и не дадим ему улизнуть раньше времени. И вот еще что, леди Элис!

 – Да?

 – Меня удивляет ваша забывчивость, сколько можно вам напоминать, что камень мой?

 Элис вспыхнула:

 – Это как посмотреть, милорд.

 – Ошибаетесь, миледи, как ни смотри, камень мой. Не забывайте, сделка заключена. – Хью поднял руку, давая сигнал своим людям трогаться в путь.

 Элис бросила взгляд на вооруженный отряд, выехавший из ворот замка Лингвуд.