— Да. — Он выдержал ее взгляд.

— Есть кто-то третий?

— Да. — О Боже! Миротворческая миссия в Персидском заливе — кусок торта по сравнению с этим.

— Няня.

Неужели все женщины ясновидящие? Может ли Николь так же легко читать его мысли? Неужто он проведет остаток жизни, выслушивая от жены собственные секреты еще до того, как сам узнает о них?

Удивительно, но эта мысль не вызвала у него возмущения. Фактически он нашел ее даже заманчивой.

— Ну, — к Луизе вернулся ее обычный резкий голос, — по-моему, я получила ответ.

— Я не… — Он почувствовал, что начинает краснеть.

— Ты ничего не должен, Пирс. Выражение лица сказало все. — Сощурившись, она изучала его. — Скажи, много ли ты знаешь о мисс Николь Беннет?

— Достаточно.

— Правда? А знаешь ли ты, что она еще до сегодняшнего вечера была знакома с Элайс Холт?

— Я знал, что у нее в этих краях родственники.

— На это не похоже.

— Николь не имеет отношения к нашему разговору, Луиза, — устало возразил он.

— Имеет, если она причина того, что ты гонишь меня.

Пирс понял, что пора закончить разговор. Ему не хотелось причинять ей лишнюю боль, но последняя фраза не оставляла выбора.

— Не она причина. Ты и я слишком быстро начали нашу связь. Плохо продумав. Она недолго была счастливой. Сейчас я сожалею об этом. Прости, если я тебя обижаю.

— Дорогой, лучше побеспокойся о себе. Ты себя обижаешь. — Она горько улыбнулась, всовывая ноги в элегантные туфли. — В Николь Беннет есть что-то плохо пахнущее. Мне будет неприятно видеть, как она разобьет твои иллюзии о счастье.

— Я могу позаботиться о себе сам.

— Напрасно ты так уверен, Пирс. Любовь делает дураками самых умных из нас.

Она ушла. И если возможно для мужчины чувствовать себя хуже, чем грязь на дороге, то Пирс испытывал именно такое чувство. Но как бы то ни было к нему пришло удивительное ощущение свободы и ожидания нового дня.

Первый раз после того, как он вынужденно ушел в отставку, у него появился ясный взгляд на будущее. Пирс знал, куда хочет идти. И мог только молиться, чтобы Николь согласилась путешествовать по той же дороге.

Он повез ее в старый семейный коттедж на озере Финлей.

— Там мы сможем быть одни. Никто и ничто не будет нас отвлекать, — обещал он, когда они ехали по шоссе, ведущему на восток к гряде низких холмов.

Стояло великолепное летнее утро. Облака омрачали только собственный горизонт Николь. Но до конца дня она все ему расскажет. Должна. Гнет обмана становился невыносимым.

— Я не был там много лет. Наверно, дом сильно обветшал. — Пирс искоса с улыбкой поглядывал на нее. Потом положил руку на спинку ее сиденья. Пальцы почти касались шеи Николь. В шортах цвета хаки и белой рубашке поло Пирс выглядел неприлично красивым.

Закрыв глаза, Николь размышляла, будет ли он по-прежнему улыбаться ей в конце дня. Или ее ждет холодный взгляд и горько сжатые губы?

— Мальчишками Джим и я проводили здесь каждое лето и очень любили это место, — продолжал он.

Ей хотелось крикнуть: «Тогда не вези меня туда. Не хочу портить твои воспоминания безобразным признанием».

По коже на голове бегали мурашки от ощущения близости его руки. Тело ныло от жажды его прикосновений. Как трудно будет раскрыть обман. Ах, если бы она была честной с самого начала!..

— Подождите, Николь, скоро увидите озеро. Вода чистая, как стеклышко, и теплая, как в ванне.