– Ну есть, – подумав, ответил он.

– Ну есть, – повернувшись к голубоглазой валькирии, повторил я услышанное. – И что дальше?

– Давайте сперва покушаем, – предложила она.

– Давайте. А котелок тебе зачем?

– Варить.

– Ага.

– Зачем он ей? – поинтересовался дед Маздай, понимающий из нашего разговора лишь сказанное мною.

– Зелье приворотное готовить будет, – пошутил я и, обмотав полоской мяса розоватый корнеплод, сунул получившийся бутерброд в рот.

Агата лишь хмыкнула и подмигнула Ольге. Та сделала круглые глаза и прошептала:

– Из мяса и зерен, и из овощей.

– За‑а‑ачем? – Маздай нервно протер очки.

– Приворожить хочет, – по секрету сообщил я. И подмигнул ему.

И тут дед Маздай поразил меня своей простотой до икоты.

– А кого она приворожить хочет? – Поплевав на ладошку, он пригладил ею свои не очень буйные волосы.

– Хм… не знаю.

– А… – Опустив глаза долу, гостеприимный хозяин тихо попросил: – Спросить у нее можно?

– Легко. Спрашивай, – разрешил я.

– Но она… я… а ты…

– Понятно, – шамкая полным ртом и улыбаясь про себя, произнес я. – На роль сводни меня агитируешь?

– Чего это вы там удумали? – недобро сверкнула глазами Агата. – Чего ты там ему наговорил?

– Клянусь, что говорил все, кроме правды, и только правды. Ты ведь сама слышала…

– Какой правды? – насторожилась валькирия.

– А не все ли равно? Да хоть пионерской.

– Ты с кем разговариваешь? – спросила Ольга.

– Со всеми понемногу, – сообщил я. – Только впечатление такое, словно сам с собой… А ты почему не ешь? А ну‑ка взяли все по огурцу, или что это за зеленый банан, и дружно зубками хрум‑хрум… И ни слова во время трапезы. – Викториния благосклонно кивнула головой и аккуратно взяла с блюда веточку петрушки. Изысканно так, губами. И на протяжении всей трапезы вела себя словно в императорском трапезном зале. Поэтому и насытилась позже всех. Впрочем, нет. Тихон не насытился вовсе. У него существует всего два состояния: он может быть голодным и может быть полуголодным, а вот сытым он быть не может. По крайней мере достаточно долго для того, чтобы успеть отойти от стола и не проголодаться.

– Ладно. – Я решительно поднялся. – Пока не стемнело окончательно, я схожу за дровами. Где топор?

– Я с тобой! – в один голос воскликнули валькирии.

– Ваур, – поддержал их Тихон, видимо созревший для короткой прогулки к ближайшим зарослям.

– Я рублю этим. – Достав из шкафа широкое мачете, Маздай протянул его мне.

– Давай. – Не мечом же мне заниматься лесозаготовкой. Это для него будет унизительно.

Лесозаготовка в джунглях сама по себе вещь малоприятная, а уж на полный желудок и в почти полной темноте совершенно отвратная.

Ударными темпами покончив с ней, мы вернулись в башню с полными охапками сучьев, которые и свалили у дальней от камина стены, рядом с разбросанной соломой.

Мой ваурийский демон тотчас растянулся у жарко пылающего камина, вытянув лапы и распластав крылья.

Викториния стала рядом с ним и, опустив голову между широко расставленными передними ногами, тотчас задремала, всхрапывая и что‑то невнятно бормоча.

Поскольку во время дневного перехода я основательно выспался, а деда Маздая тянуло поговорить, то, оставив девушек отдыхать, мы поднялись на чердачный этаж.