– Девочки, знакомьтесь, его зовут дедом Маздаем. А это Вика, – намеренно сократив имя и проигнорировав титулы, представил я принцессу. Незачем афишировать ее близость к трону соседнего государства. Толку от этой информации будет немного, а вред она может принести существенный.

Викториния обиженно фыркнула и отвернулась, но не попыталась лягнуть копытом – уже прогресс. Понемногу становится ближе к народу, отвыкает от своих императорских замашек. Смотришь, и воспитаем из нее хорошую Кобылку… – тьфу ты! – императрицу.

– Это Ольга, это Агата. А вот это Тихон.

– Занятная привычка давать мутантам имена, – заметил Маздай. – Так пойдем?

– Пойдем.

Обойдя выемку, образованную падением метеорита – ее дно скрыто ядовито‑сизыми клубами дыма, поднимающегося над тлеющим корневищем, – мы сделали вместе с тропинкой поворот и оказались у небольшой поляны.

– Подождите меня здесь, – попросил я.

– Ты куда? – поинтересовались девушки.

– Огонь притушить. А то мало ли – перекинется на соседние деревья, будет большой пожар.

– Я с тобой, – заявила зеленоглазая охранница принцессы.

– Не нужно. Я быстро.

– Но…

– Действительно быстро, – заметил дед Маздай, когда я минуты через три‑четыре вышел из‑за дерева, застегивая пиджак и улыбаясь с чувством выполненного долга.

– Затушил? – поинтересовалась Агата.

– Ага.

– Без воды?

– Не так чтобы уж совсем… – замялся я. – Так мы идем?

– За мной, – скомандовал гостеприимный абориген, сворачивая с тропинки.

Мы последовали за ним, положившись на удачу и знание местности проводником.

Сказать, что вставшие на нашем пути джунгли непроходимы, значило бы погрешить против истины – мы ведь каким‑то чудом умудряемся продираться через них – но и назвать их проходимыми как‑то не поворачивается язык, поскольку приходится не столько идти, сколько подползать, протискиваться, перелезать и просто проламываться сквозь стоящие стеной молодые побеги, густо увитые лианами.

– Долго еще? – спустя полчаса поинтересовался я.

– Уже нет. Вон он. – Дед Маздай указал на чернеюшее впереди островерхое возвышение.

– Стой здесь и не вздумай кричать, – извлекая из ножен меч, приказала ему Агата. – Там много людей?

– Чего она от меня хочет?

– Интересуется количеством людей, – пояснил я.

– Да как их сосчитаешь всех. Много…

– Там, – я показал я на обитель Маздая, – людей много?

– Людей? Нет.

– Сколько?

– Все что есть – здесь.

– Ты живешь один?

– В какой‑то мере. – Я передал услышанное остальным, хотя уклончивость ответов и настораживала.

– Я проверю, – сказала Агата. – Подождите меня здесь. – И она растворилась в тени деревьев, бесшумно скользнув в указанном направлении. Лишь качнулась провисающая между двух ветвей лиана да подмигнула сразу двумя выпуклыми глазами из‑под наклонившегося листа крохотная оранжевая лягушка, неоднозначно облизав при этом губы длинным языком. Заинтересовавшись ее поведением, Тихон медленно приблизился и осторожно понюхал ее. На что земноводное неожиданного предостерегающего цвета ответило:

– Ква‑а‑ак!

И, резко оттолкнувшись, перепрыгнуло на ствол соседнего дерева, словно прилипнув к его шероховатой коре.