– Ой‑ой‑ой! Да ты, никак, мне угрожаешь?

– Я?! Нет… – праведно возмутился я. – А вот… – Рев Тихона заглушил окончание моей речи.

Спустя пару минут прямо на Агату вылетел давешний хохотун. Дико вереща и не разбирая дороги, он попытался убежать от несшегося следом ваурийского демона‑подростка.

Валькирия сделала подсечку и припечатала упавшего незнакомца к земле ногой, для весомости аргументов прибавив замершее у шеи лезвие меча.

– Скажи ему, чтобы не дергался.

– Леди просит вас не дергаться, – повторил я. – Тихон! Иди ко мне.

Плотоядно облизнувшись – это у него такое проявление чувства юмора, – демон послушно подошел и прижался к ноге, порыкивая и охаживая себя по бокам хвостом.

– Молодец, – потрепал я его по холке. – Умница.

Под нашими взглядами пойманный незнакомец дернулся, но попытки вырваться не предпринял. Да и едва ли его тщедушное тельце и сухие ручки‑ножки способны оказать сопротивление Агате. Самой внушительной частью организма незнакомца, без сомнения, является голова, по уши зарывшаяся в прелую листву, но, даже частично скрытая от взоров, она поражает своей непропорциональностью. Что‑то подобное изображают художники, приращивая бычью голову к человеческому телу в попытке изобразить минотавра. Но в отличие от минотавра голова незнакомого юмориста лишена не только рогов, но и волос. Не всех, но основной их части – уцелевший десяток‑другой не в счет. Их целостность – вопрос времени.

– Наверное, давай попробуем повторить процедуру знакомства по‑новому, – предложил я. – Ты не против?

– Нет, – просипел он.

– Вот и хорошо… Агата, будь любезна, верни товарищу способность двигаться.

– А…

– Да не убежит он, – успокоил я ее. И прозрачно намекнул: – Мой демон ведь с утра не кормленный…

– Я не побегу, честно, не побегу.

– Чего он говорит? – спросила валькирия.

– Обещает вести себя прилично, – пояснил я.

Убрав ногу, валькирия отступила на два шага в сторону и замерла, скрестив руки на гарде меча.

– Можешь подняться.

С трудом отжавшись от земли, незнакомец встал на колени и поправил съехавшие набок зеркальные очки, скрыв за ними белесые шары глаз.

Очки?!

– Откуда? – невольно воскликнул я, уставившись на зеркальные блюдца, словно выпускница пансиона благородных девиц на пьяного гусара: брезгливо и вместе с тем с чувством смутной надежды на то, что в ближайшем будущем что‑то изменится.

ГЛАВА 20

Джинн проявляет инициативу

Чем дольше падает звезда, тем больше несбыточных обещаний она дает…

Наблюдизм звездочета

– Приглашаю вас в свою скромную обитель, – с неуклюжим поклоном проявил неожиданное гостеприимство незнакомец, искренность которого по выражению глаз не определишь – они скрыты очками. И хорошо, что скрыты, поскольку выпуклые и однородно белые шары, до жути похожие на глаза вареной рыбы, вряд ли отобразят чувства их владельца, а вот отбить аппетит способны своим видом напрочь.

– Нет! – решительно заявила Агата, едва я закончил словно попугай повторять его речь.

– Ваур! – подпрыгнул Тихон просто ради поддержания разговора.

Мелочи вроде места ночевки его не волнуют. Главное, чтобы перед этим сытно накормили. К тому же незнакомец такой занятный, с ним так интересно играть в охоту…

– А почему бы и нет? – произнес я.

– Я ему не верю, – уперлась валькирия.