Агата подняла меч и осторожно приблизилась к дереву. Из листвы донеслось отчетливое шипение.

– Агата, осторожно! – крикнул я. – Вернись! – Валькирия подпрыгнула и взмахнула мечом над головой.

Сверкнув в лучах заходящего солнца, сталь легко перерубила нависавшую над тропинкой ветку. Тяжело упав на землю, та зашевелилась, открыв взору клубок сплетенных тел и злобно сверкающие ядовитыми клыками пасти.

– Фу… – Меня передернуло от отвращения. Сверкнув черной молнией, одна из змей прыгнула на валькирию, целя ей в лицо. Почти в тот же миг в воздухе оказалась еще одна гадина, выбравшая себе целью ноги девушки. Агата неуловимым движением сместилась в сторону, росчерком острой стали перечеркнула растянувшиеся в воздухе тела аспидов и, завершив разворот, несколько раз ударила по клубку, шинкуя его со сноровкой китайского повара. Хоть сразу за сковородку…

– Там нет змей, – произнесла она, подойдя к нам. И добавила, вытирая лезвие: – Уже.

– Это супер‑пупер! – восторженно выдохнул незнакомец, с трудом возвращая отвисшую до груди челюсть в нормальное состояние. – Вот бы мне так научиться…

– Показательно. Только больше так не делай, – попросил я рыжеволосую валькирию, вскинув зажатую в кулак руку к самому своему носу. И инстинктивно, почти не задумываясь о необходимости этого действия, а просто желая поджечь срубленную ветку и очистить тропинку от гадов, извивающихся в черной от крови пыли, я отставил мизинец вверх и, прошептав: «Пиро» – легонько дунул на него. Заклинание почему‑то не сработало. Впрочем, чему удивляться – в этом мире мои заклинания и раньше не спешили облагодетельствовать меня своими плодами. Или срабатывали так, что…

– Ушибся? – спросила Агата.

– Пытаюсь колдовать, – чистосердечно признался я, пожав плечами.

Именно в этот момент, словно извиняясь за прошлые неудачи, магия проявилась во всей своей красе и величии. Заклинание вместо появления скромного огненного шарика величиной с теннисный, из‑за этого сходства названное «пинг‑понгом», вызвало падение приличных размеров метеорита. Точно определить его размер мне не удастся – даже пытаться не буду, но тот факт, что он не полностью сгорел в слоях атмосферы, говорит как о моей настойчивости, в смысле железного характера, так и о его относительно крупных размерах. Именно из такого вот метеорита в свое время был изготовлен первый металлический голем, в народе ласково называемый «наш железный Феликс». Дерево, служившее приютом прыгающим змеям, исчезло во вспышке взрыва, потрясшего землю и сбившего нас с ног.

– Странное совпадение, – потирая нос, заметил я. Но мне почему‑то не поверили.

– Кажется мне, я поторопился с приглашением, – пробормотал обладатель веселого нрава и очков, скрывающих всю верхнюю половину лица, даже не пытаясь подняться. – Вдруг таракан какой выползет… где мне потом жить?

– А где ты сейчас живешь? – спросил я, решив воздержаться от уверений в нашем умении ходить в гости. Едва ли он мне поверит.

– А что? – насторожился он.

– Да так… Интересно.

– Ладно уж, пошли, – вздохнул он.

– Пошли, – решился я, помогая Викторинии подняться на копыта. – Мы идем в гости… Да, кстати, как тебя звать‑величать?

– Дедом Маздаем кличут.

– Очень приятно. А меня Иваном.

– Мне тоже должно быть приятно? – поинтересовался дед Маздай, внешне никак не тянущий на деда, разве что по армейской иерархии. Впрочем, на военного он тоже не тянет – на его голову ни один шлем не налезет.