От этого звука у меня разом заныли коренные зубы и непроизвольно дернулась кибернетическая рука.

«Иллюзорные топоры не скользят по камню со звуковым сопровождением, они делают это совершенно беззвучно. Ай!» – возопило шестое чувство, подбрасывая меня вверх.

Широкое лезвие со свистом рассекло воздух в нескольких сантиметрах ниже моей пятки и со звоном отскочило от крыши, выбив сноп искр.

«Безумный мир!» – панически заверещал страх в моей душе.

– Месь мой, – заявил призрак, поднимая топор над головой.

– Да он мне не нужен. Оставь его себе…

При всем своем желании не имея возможности отпустить меч, я рванул его на себя, одновременно вскинув свободную руку в направляющем знаке навстречу качнувшемуся в замахе лезвию топора, и бросил заклинание «зевок Кроноса».

Отдача, которой просто не должно быть, отбросила меня назад. Я упал на спину, удерживая в руках вызволенный из каменного плена клинок и медленно соскальзывая к краю крыши. А поскольку архитекторы не озаботились внесением в проект ограждений, то и к двум с лишним десяткам метров свободного полета.

– Э‑э… – Вместо того чтобы замедлить движение, завязнув в измененном «зевком» до состояния кисельной вязкости воздухе, призрак стремительно, но совершенно бесшумно провалился вниз. Увлекаемый им топор, не встретив сопротивления, прошел сквозь каменную плиту вслед за беззубым хозяином.

Перевернувшись на живот, я остановил смертельно опасное скольжение, уперев острие меча в одну из множества пересекающих каменные плиты трещин.

Ба‑бах! Парой этажей ниже что‑то с грохотом обрушилось на пол. Плюх!

Сверху меня кто‑то окатил ушатом холодной воды. В самом прямом смысле. Вода была довольно прохладной и весьма мерзко пахнущей, словно ее зачерпнули из застоявшегося пруда.

Из кармана тотчас донеслись протестующие крики джинна, взывающего к всемилостивейшему Аллаху за справедливой карой злобному вредителю.

Происходящие в этом месте странности не укладывались в мое сознание и поэтому пугали.

«Оно мне надо?» Не обнаружив злоумышленника с ушатом, я однозначно отрицательно ответил на возникший вопрос и галопом, перепрыгивая через две ступени, рванул прочь из башни, в которой водится самое неправильное во всей Вселенной привидение. Лишь меч прихватил как законный трофей и компенсацию за моральный ущерб. Да и пожелай я его бросить, разве своевольный протез меня послушает? Теперь‑то я понимаю значение выражения «руки загребущие». Еще хорошо, что у меня она одна такая. Клептоманка кибернетическая! Теперь до ветру сходить и то боязно.

– Ваур? – При моем шумном появлении Тихон навострил ушки, с опаской рассматривая принесенный мною меч. Он‑то полагал, что я отправился на поиски пропитания. А зачем еще стоит куда‑то идти?

– Здесь призрак с топором не пробегал? – спросил я.

– В… р. – Разочарованно опустив голову, демон сорвал с ближайшего кустика вялый лист и принялся пережевывать его, не забывая сохранять соответствующее скорбной минуте выражение на хищной морде.

Принцесса мое появление встретила радостным всхрапом и, влажно блеснув карими глазами из‑под соломенной шляпки, стыдливо опустила их долу. Изящная деталь женского гардероба скользнула по ее покатому лбу и, зацепившись завязкой за рог, на манер слюнявчика повисла под подбородком.

Спохватившись, я поспешно одернул и запахнул пиджак, с опозданием вспомнив о цели своего визита в башню. Не до того было…

– Ничего подходящего не нашлось, – оправдываясь, сообщил я кобылице. – Поищем во дворце. – Возражений не последовало, если не принимать во внимание тяжелый стенающий вопль, донесшийся из наклонной башни. Но он лишь подтолкнул меня, заставив ускорить шаг.