– Поищу овса, – пообещал я ей. Кобыла недовольно мотнула головой.

– Пшеницы? Ячменя?

– Иггиииот!

Ее ржания я постарался не понять, но обнаженные зубы навели на мысль, что при всем сходстве с лошадью единорог все же нечто иное. Зачем травоядному животному клыки?

– Мяса? – желая утвердиться в своей догадке, поинтересовался я.

– Ваур? – навострил ушки Тихон.

А Викториния энергично закивала головой.

Не тратя более времени, я уперся плечом в дверь и приналег. Кажется, она немного поддалась. Усилил натиск, но… безрезультатно.

Отойдя на два шага, я несколько раз глубоко вздохнул, насыщая кровь адреналином, и с молодецким «Э‑э‑эх!» попытался выбить дверь плечом.

Строение задрожало, со стен посыпалась пыль, труха и детали рыцарского облачения. Но дверь устояла перед моим натиском. Еще и дала сдачи, отбросив меня прочь.

С трудом сдерживая крик от резкой боли в ушибленном плече, я поднялся из пыли и с ненавистью глянул на дверь. Она словно желая поиздеваться, со скрипом приоткрылась. Наружу…

Тихон, внимательно принюхиваясь, поддел ее рогом и, распахнув во всю ширь, вошел внутрь.

Проклиная собственную глупость, я последовал за ним.

Что за варварский мир? Прошло всего два дня с момента, как я оказался здесь, а уже пытаюсь решить проблему не умом, а силой – с наскока. Хожу почти голый, с мечом, небритым лицом и взлохмаченными волосами… Деградируя такими темпами, я, пожалуй, скоро начну питаться сырым мясом, забыв о назначении огня.

Обстановка сруба подтвердила мою догадку, возникшую при виде изображения на вывеске. Это трактир. Или, если будет угодно, кабак, чайхана, бистро и прочее, прочее… Короче, место, где накормят любого, способного оплатить удовлетворение своих насущных потребностей.

Обозревая пустые столы и полки, я не к месту вспомнил краткий курс выживания в криминогенных условиях для детей, начинающийся с того, что бабка поскребла по сусекам и слепила колобок, который не что иное, как сферической формы хлебец. Это уже после стало известно, что попавшие в муку различные добавки под воздействием высокой температуры вызвали генетические мутации, способствовавшие выращиванию искусственного организма вне пробирки. Вышел этакий бесполый, неопределенного возраста и без намека на расовую принадлежность индивидуум, с которым легко отождествить себя любому ребенку. Но мне этот курс вспомнился не как обучающий самому надежному способу самозащиты – бегству, просто он напомнил мне о том, что стоит поискать пищу по укромным местам.

Зайдя за стойку, я внимательно обследовал все шкафчики, обнаружив пару флегматично пытающихся продлить тараканий род насекомых, сточенный до половины нож с расколотой ручкой и связку ржавых ключей. Взял их, хотя, судя по отсутствию следов вандализма, все вывезли владельцы, а не грабители. И, значит, шансов отыскать что‑либо полезное почти нет. Тем не менее я добросовестно обследовал второй этаж и чердачное помещение, что при их удручающей пустоте не заняло много времени.

Злой, голодный, вдобавок еще и перепачканный пылью с головы до ног, я спустился вниз, где меня ожидали демон и единорог.

Суда по выражению их морд (не в обиду Викторинии будь сказано), этот замок не вызывал симпатии не только у меня.

Обследовав несколько соседних домов, удручающих абсолютной пустотой, я осознал бесполезность подобного времяпрепровождения.

Со стороны площади по‑прежнему доносились звуки поединка, но кто знает, сколько он продлится. Нужно уходить из замка, пока не поздно.

Поймав очередной игривый взгляд кобылы, я решил задержаться у таверны на несколько минут:

– Надеюсь, размер подойдет…

Сорвав со стены остатки рыцарского доспеха, я с сожалением обнаружил некомплект.