Поймав очередной игривый взгляд кобылы, я решил задержаться у таверны на несколько минут:

– Надеюсь, размер подойдет…

Сорвав со стены остатки рыцарского доспеха, я с сожалением обнаружил некомплект. Декоратор не позаботился о целостности композиции, выбросив за ненадобностью задние детали облачения.

– Н‑да… – разочарованно протянул я, но делать было нечего.

Первым делом я примерил нагрудную кирасу. Размер подходящий, но вот отсутствие застежек или завязок поставило меня в тупик. Как‑то же эта конструкция должна крепиться на теле? Люди‑то дикие, но не настолько же, чтобы каждый раз при надевании сковывать переднюю и заднюю пластины между собой. Или выражение «закованный в броню» имеет прямое значение? А как же они их снимали?

Отложив кирасу, я поднял металлическую конструкцию, назначение которой на первый взгляд определить невозможно. Часть усеченного конуса с волнообразной нижней гранью. Попытался вспомнить, где она находилась, когда доспех пребывал в собранном положении, но оставалось лишь с запозданием пожалеть о собственной поспешности. Нужно было снимать по одной детали и тут же прилаживать. Все же тренировочные доспехи для спаррингов несколько иные, а в боевых условиях защитные функции выполняют силовые скафандры. Для земных условий дороговато, но выживаемость среди солдат оправдывает эти затраты.

Руки справились с тем, перед чем спасовало образное мышление. Покрутив таинственную деталь так и этак, я продел в нее голову, опустив выемками на плечи. Вышел милый такой бронированный «сопливчик». Может, он называется как‑то иначе, поскольку предназначен защищать шею от более опасных предметов, чем яблочный сок или жидкая манная кашка, но при необходимости и с этим справится.

С перчатками все понятно. Кольчужное основание с продольными накладными пластинами на наружной части пальцев. Несколько великоваты для меня, но если поддеть под них кожаные или вязаные, то будет в самый раз. Против ожидания, кибернетическая рука послушно разжала пальцы и позволила надеть на себя перчатку. Сжав и разжав кулак несколько раз подряд, я уверился в восстановлении контроля над кибернетической конечностью. Что же это такое с ней происходит?

Накладные пластины для рук и ног я сложил поверх кирасы, намереваясь прихватить с собой. Как только найду подходящий кусок кожи, из которой смогу нарезать прочных ремешков, то облачусь и в них. Туда же положил гульфик – выпуклую треугольную пластину с кольцом на одном углу и пластинчатыми цепочками на двух других.

Затянув поверх пиджака широкий, бронированный прямоугольными пластинами пояс с кольчужным передником до самых колен, я поежился от прикосновения холодного металла, но привередничать не стал. Потерплю.

Меч легко вошел в кольцо на поясе, но без ножен носить его в таком положении опасно – запросто можно поранить ноги. Ладно, пока побудет в руках.

Осталось примерить шлем. Что я незамедлительно и проделал. С натугой подняв заржавевший лицевой щиток – личина с выгравированными и выложенными блестящей проволокой карикатурными чертами оскаленной львиной пасти, – я поднял шлем над головой и осторожно опустил его на плечи. Непривычно, да и тяжеловато ко всему прочему.

Выбравшийся на свет божий струйкой ультрамаринового дыма джинн некоторое время пристально разглядывал меня, затем попросил:

– Лицо закрой. – Я не стал спорить и опустил забрало. Мир стремительно сузился до узкой полоски прорези. И если обозревать то, что лежит перед тобой, еще как‑то получается, то уследить, на что ступают ноги, невозможно.

– Теперь врагам лучше не попадаться на твоем пути, – категорично заявил джинн.

С чего это так возросла моя котировка в его глазах?

– Почему?

– Умрут, – просто ответил раб сосуда.