– Бедная тетя, – вздохнул эфемерный дух.

– Какая тетя? При чем тут тетя?

– Здравствуйте. Неужели все позабыл?.. Ваша тетя.

– Почему бедная? – спросил я с дрожью в голосе, боясь поверить своей догадке, чтобы не спугнуть очень редко за последнее время посещавшую меня госпожу Удачу.

– Теперь мне понятно, – пояснил джинн, – ее желание убить племянничка. Не удивлюсь даже, если собственными руками. У тебя к этому призвание.

– К чему? – Склонившись над сверкающим кругляшом, я осторожно поднял его.

– О человеческая простота! Ты еще спрашиваешь… Кого тут пытаются убить все подряд через несколько минут знакомства?

– Ты‑то не пытался.

– Пока нет.

– Вот оставлю тебя здесь…

– Мы уходим?! – совершенно другим тоном воскликнул джинн. – Но ведь вернемся?

– Зачем?

– За золотом!!!

– Может быть… Тихон!

Демон вопросительно вауркнул и подбежал ко мне за разъяснениями. Странное поведение противника смутило его, повергнув в столбняк.

– Лучше спрячься в свой кувшин, – посоветовал я джинну и добавил для остальных: – Закройте глаза

– Это еще за… – начал джинн. – Ой!

Опустив выполнивший свою миссию медальон в карман, откуда доносятся стенания временно ослепшего джинна (а я предупреждал…), я обозрел разрушения, причиненные смерчем опустевшей тронной зале. Один за другим появились демон и единорог.

– За мной!

Демон тотчас прижался твердым боком ко мне слева, а единорог, продолжая кривить губы, пристроился по правую руку.

В сопровождении звонкого хлопка в центре залы возник неподвижный тролль.

Не задерживаясь более, мы плечом к плечу и почти нога в ногу вышли из дворца через пролом в стене, оставленный спешившим карликом, временно принявшим облик стихийного бедствия. Наикратчайший путь из замка, со всеми его строениями‑ловушками, агрессивными обитателями и отсутствием даже крохи съестного, пролегает через площадь – мимо сошедшихся в яростном противоборстве призрака и смерча, на которых сработавший медальон почему‑то не оказал никакого воздействия. Может, из‑за разделяющего нас расстояния, может, из‑за иллюзорности их тел. Беззубое привидение и Дурик, не зная страха и не ведая усталости, обмениваются ударами и не обращают ни малейшего внимания на их безрезультатность. Видимо, они так давно грезили об этом мгновении, что уже важен не конечный результат, а сам процесс.

– Нет, мы легких путей не искали, – негромко произнес я расхожее изречение разного рода героев и дураков, первые из которых к концу избранного пути часто‑густо становятся безвестными, а вторые – первыми. Но мои намерения куда более приземленны и прагматичны: мне подвиг не нужен – покоя мне дайте. Желательно после сытной трапезы…

Пробираясь узкой и извилистой улочкой, пролегающей параллельно заколдованной площади (если исходить из космических масштабов), мы наткнулись на выбивающийся из однородной массы казарменного типа строений деревянный сруб. Доносившиеся с площади неистовые завывания ветра и картавые выкрики указывали на то, что призрак с карликом заняты выяснением давних обид и, следовательно, им не до нас. Что очень даже хорошо, поскольку изображенный на вывеске у входа в сруб поджариваемый на вертеле бык весьма красноречив, чего не скажешь о замысловатых каракулях, в этих краях, видимо, принимаемых за буквы.

Покосившись на закрепленный с правой стороны от входа комплект рыцарских доспехов, я решительно толкнул дверь. Она даже не шелохнулась.

– Закрыто, что ли?

Викториния лишь фыркнула, брезгливо понюхала густой куст неизвестного лично мне – я же не ботаник – растения, пестрящего бледно‑розовыми цветочками, и осуждающе посмотрела на меня.