|
Прошел еще один положенный срок, и треснула средняя скорлупа. Она наполнила четыре предыдущих куска своими драгоценными осколками, а поверх залила густым слоем прозрачного белка. Минул последний срок, и, наконец, из внутреннего яйца проклюнулся дракон. Его называют нынче по‑разному: Триединым, Великим, Изначальным и даже Золотым. Но не в этом дело… Скорлупа его яйца распалась множеством мелких блестящих осколков, которые налипли на пустое небо и стали звездами. Дракон расправил крылья и породил ветер. Он дыхнул своим огненным дыханием на все четыре стороны, и заполняющий скорлупки белок загустел и стал землей. Так возникла Яичница. Но была она пуста и безжизненна… Затем дракон моргнул правым глазом, и из бездны океана выползли изначальные рыбы, превратившиеся в первых зверей. Моргнул вторым глазом…
– И появились люди, – попытался я блеснуть сообразительностью. – Нет. Часть зверей обрела крылья и превратилась в птиц. – Только не говори мне, что люди возникли в результате естественного отбора. – Ну… дракону стало скучно, он поднял голову и увидел Луну. Попытался взлететь, но летать еще не умел. Он заплакал от огорчения. Четыре слезинки скатилось по его щекам, и упали каждая на один из четырех кусков скорлупы. Породив реки и озера. Те звери, что испили чистую драконью влагу, стали первыми людьми. – У тебя такие красивые глаза, – признался я. – Извини, продолжай. Растерянно затрепетав ресничками, Ольга вздохнула и продолжила повествование. Я облегченно перевел дыхание. За комплимент не убила и не покалечила – это вселяет надежду, что страх воинов князя Торригона перед рыжеволосыми девами‑воительницами не так уж и обоснован… – На каждой скорлупке возник свой народ, поскольку звери, обитавшие там, были разные. На севере от медведей произошли русичи. Я из них. На западе волки, испившие драконьих слез, основали империю Евро. На юге возник Идай – здесь первые люди получились из кроликов. На востоке из коней возникли орды ханийцев. – А где мы сейчас находимся? – Северо‑западные приграничные земли Идая. – Это хорошо. – Почему? – удивилась прекрасная валькирия. – Травоядные обычно довольно миролюбивые создания. – Ты думаешь, идайцы питаются травой? – А разве нет? Они же от ушастых кроликов произошли. – Став людьми, они научились есть мясо. «Или наоборот», – подумал я, но вслух этого не сказал, не желая перебивать рассказ Ольги. – Сотворив мир, дракон хотел посмотреть, каким он получился, но днем звезды светили очень слабо, и он ничего не мог рассмотреть, а ночью, когда появлялась Луна, он смотрел лишь вверх – на нее. Тогда однажды темным днем дракон поднял голову и плюнул в небо. Так появилось Солнце. Обрадовался сперва дракон, но затем стало ему вновь скучно, и он сорвал со спины несколько необычных, черных чешуек и подбросил их вверх. Сверкнув в лучах солнца, они превратились в маленьких драконов. – Я одного видел, – признался я. – В первый день. И, кажется, после ранения тоже… но не уверен – могло померещиться. – Никто не знает почему, но дракон улетел. Может, этот мир стал ему мал, может, просто пришло время путешествия, может, еще по какой‑то причине. Улетая, он снес и оставил яйцо, предсказав, что однажды, когда Яичнице будет грозить беда, со звезд придет Сокрушитель и спасет мир, разбив это яйцо и вернув его, Великого дракона, в наш мир. С исчезновением дракона зло выползло в мир и начало его пожирать. Часть поселившихся на краю гнезда людей уничтожили пришедшие из гнезда дракона неизвестно как возникшие полчища чудовищ. Принято считать, что это паразиты Великого дракона, с его уходом ставшие самостоятельными. |
