— Заберите ее оттуда. Нормальная же девчонка. Ну, прическа эта… дреды… Ну, норов… За это ж не казнят.

Он смущенно топтался, теребил мочку уха. Археолог посмотрел на него с удивлением и интересом:

— Завтра работаем на глубине, с роботами, у тебя свободный день. Я дам адрес — съезди к ней, раз такой заступник. Надо вещи передать: я по-стариковски не подумал, что ей неудобно там будет в больничной одежде, ничего не взял с собой. Так вот передашь, — он смотрел себе под ноги, старательно избегая встретиться с дайвером взглядом. — Съездишь?

— Заберите её, Олег Иваныч, — тихо повторил Тим, чувствуя, как к горлу подкатывает едкий и острый комок.

Скворцов неохотно кивнул:

— Врач говорит, у неё аффективное расстройство.

— Откройте справочник по психиатрии, посмотрите симптомы. Любой к себе смело примеряйте! — запальчиво бросил Тимофей. — Я отвезу, что там надо. Но… не надо ей там быть. Понимаете?

Археолог подозрительно прищурился:

— С чего такая забота, а?

Тимофей не нашёлся, что ответить. В самом деле, кто она ему: два раза виделись.

— Я за справедливость, — буркнул.

Оз иронично скривился:

— Тоже мне, справедливый выискался… Постой, соберу её сумку. Там ей телефон оборвали её аборигены, пусть перезвонит.

Он зашёл внутрь. Тимофей присел на низкую скамеечку, подставив лицо вечернему солнцу. «Что там у неё за аборигены, интересно?» — неожиданно всплыло в голове и тупо укололо под сердцем. Нет, ему, конечно, все равно. Ему-то какое дело… Кем бы они ни были.

Но в голове рисовались картины, от которых холодело в груди и потели ладони.

Пока Скворцов собирал вещи Анны, Тим направился на поиски Али. Тот устроился под навесом — отмечал на карте места находок. Выделял разными маркерами и делал дополнительные пометки в виде квадратиков, треугольников и кругов разного цвета. Тимофей покосился на его художества, сообщил коротко:

— Оз вернулся. Говорит, завтра с роботами будете.

— О-о, значит, на 1/16 или 2/16 пойдём, на глубины. Сейчас уточню у него, а то надо геологам и гидрофизикам с океанологами сказать. Тем квадратом ещё и вулканологи интересовались, — засуетился археолог. Тимофей его остановил:

— Погоди. Где находки с 2/17? Ну, браслет этот, монеты и черепки…

Археолог махнул рукой в сторону Анапы:

— Так мы в музей отвезли пока, там ребята обработают, датировку сделают.

— Ясно. — Он прищурился, посмотрел на Али исподлобья: — Что с дочерью Скворцова было, пока я на выброске болтался? После того, как посылку со дна подняли.

Археолог пожал плечами:

— Сам не знаю. Она увидела браслет и будто помешалась. Шептала что-то.

— Что?

— Я не разобрал. Тихо, и знаешь, — он с опаской посмотрел на дайвера, — с какой-то яростью. Даже нет, с ненавистью.

— Что именно? Хоть примерно?

— Во-первых, не на нашем, а на древнеславянском. Что-то про проклятье и нити Рока.

Тимофей задумчиво присел на скамейку напротив:

— А что, есть в этих местах какие-то легенды с проклятиями и нитями Рока?

Археолог фыркнул:

— А с чего ты взял, что это местные легенды? Может, это фамильные какие-то тайны?

Тим молчал — не говорить же археологу о том, что он тоже в этот момент видел нечто. И он, уж само собой разумеется, никаким образом с фамильными тайнами Скворцовых связан быть не может. Али, подняв на него глаза, посоветовал:

— А вообще не ко мне это все, такие данные этнографы собирают.